Восстание

— Василиса Петровна, — спросила она, — вы меня ночевать сегодня к себе пустите?

— А у себя что, страшишься? — спросила старуха.

Нагих взглянул на Наталью.

Худощавое лицо ее с выступающими скулами и ввалившимися щеками было сейчас без кровинки. На высоком, выпуклом, как у ребенка, лбу лежала глубокая складка.

— Не страшусь я… У вас из соседского пустого сада площадь заводскую видно… Ночи сейчас лунные…

— Ну? — сказала старуха.

— Если мытницы правду сказали… А вдруг и Павла сегодня выведут, а потом на татарское кладбище… А я и не узнаю, ведь не скажут…

— Опять про то же, — сказала старуха.

— Ведь ничего потом не скажут… Следа не найдешь…

— Ночуй, мне не жалко. Места всем хватит…

— Как стемнеет, приду, — сказала Наталья и быстро вышла за дверь.

Вечером старая Василиса засветила лампу и села за шитье.

Нагих бродил из угла в угол комнаты и думал о том, что теперь делать в чужом городе и в незнакомом поселке.

Старуха сидела молча, низко склонив голову над работой. Казалось, она даже не замечала своего нового квартиранта.

— Не идет что-то Наталья, не иначе, раздумала, — сказал Нагих, посмотрев на черное окно.

— А ты что, или соскучился? — спросила старуха.

— Поговорить мне с ней надо.

— О чем разговаривать-то? — Василиса снизу вверх взглянула на Нагих. — Или вправду жениться приехал? Единый раз девку увидал, а уже скучаешь…

— Я не скучаю, — сказал Василий. — Мне ее о заводе расспросить нужно. Может, у нее люди знакомые есть, может, что доброе посоветует.

— А ты ее меньше слушай, — сказала старуха. — В девках ума немного, ты сам соображай.

— Что сообразишь, если кругом никого не знаешь. На Павла у меня весь расчет был, — сказал Василий и прислушался.

За окнами раздались торопливые шаги, потом кто-то негромко постучал в ставень.

— Видать, она… — Василий пошел было отворять дверь, но старуха остановила его.

— Куда кинулся? — сердито сказала она. — Засуетился… А если это не Наталья, к чему открывать будешь, не хозяин…

Она поднялась с табурета и вышла в кухню.

Однако Василий не ошибся. Вернулась старуха в комнату вместе с Натальей. Она пропустила гостью вперед и, войдя в комнату следом за ней, сказала:

— Прикатила… А мы уже ждать отчаялись. Василий-то, чай, все каблуки стоптал.

Наталья мельком взглянула на Василия и едва приметно улыбнулась.

— Ох, и темень на дворе, как слепая, шла, — сказала она. — А ветер с ног валит, будто и не город вовсе, будто и домов нет, а глухая степь.