Восстание

Левый берег реки неожиданно поднялся впереди темной глыбой. Нигде не было приметно ни одного огонька.

Лодка с легким звоном разбила тонкий ледок заводи и остановилась. Силов бросил весла и первым выпрыгнул на берег. Никита и Лукин вышли вслед за ним. Человек, сидевший на корме, поднялся последним.

— Тебе, Прокоп, ожидать меня смысла нету, — сказал Силов. — По течению-то ты и один с лодкой справишься. Только подгребай помаленьку к тому берегу, и тебя как раз к пустырю перед понтоном вынесет.

— Пожалуй, что так. Воду отчерпаю, да и назад, — сказал человек в лодке и поднял стукнувшее о борт железное ведерко.

— Меня пусть сегодня не ждут, — наказал ему Силов. — Я в предместье переночую.

— Ладно, — ответил человек в лодке, и тотчас же послышался плеск выливаемой за борт воды.

— Идемте, — сказал Силов и стал карабкаться на скользкий откос яра.

Наверху он остановился и посмотрел на звезды.

— Рановато приехали. Ну, да это хорошо — не торопясь, ко времени придем. Тут железнодорожная линия сейчас, по ней прямехонько и отправимся…

Они вышли из прибрежного тумана, и сразу открылось все небо с бесчисленным количеством ярких морозных звезд.

Никита обернулся. Отсюда с холма огни города снова стали видны отчетливо и ясно. Никита вздохнул, подумав об оставшейся в пустом домике Ксенье. Он представил себе, как сейчас она ходит, нахмурив брови, из угла в угол маленькой комнатки с зеленым диваном, и ему стало грустно.

Где-то в стороне прогудел паровоз.

— Вот она и линия, — сказал Силов.

И едва успел он сказать это, как близко впереди застонали рельсы, вырвались из тьмы ослепительные снопы света и, осветив, как прожектором, заснеженные кроны сосен, мимо пронесся поезд.

Окна вагонов слились в сплошную желтую полосу, мелькнул красный огонек и потух.

— Пассажирский, — сказал Силов. — Этот не для нас, наш, наверное, следом будет.

Шли гуськом. С обеих сторон к полотну подступал лес. Было темно, как на дне глубокого колодца.

Шли молча. Никита думал об оставленном городе, о Ксенье и о ее скрытой от него и неизвестной ему жизни.

Все трое молчали, прислушиваясь к звукам собственных шагов.

Наконец лес расступился, снова во всю свою ширь раскрылось звездное небо, и Никита различил впереди перила небольшого моста.

— Здесь, — сказал Силов.

Они спустились под насыпь и вошли в частый черемуховый кустарник.

— Устраивайтесь понадежнее, — сказал Силов. — Кто его знает, сколько ждать придется.