Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

И все это так блестело и сияло, что у Игоря заболели глаза.

Правда, когда Громов немного привык к яркому свету, то отметил разрушения, произведенные здесь временем. Большая часть разноцветных стекол осыпалась, уцелели лишь немногие. В стенах заметны были большие трещины, замазанные весьма небрежно. Одним словом, станция потихоньку разрушалась, хотя видны были усилия жителей отсрочить неизбежное.

В палатке-закусочной, где стояли обшарпанные, исцарапанные, когда-то белые пластиковые столики и стулья, Игорь угостил всех крысиным шашлыком и чаем.

Один из сталкеров, сидевший поблизости, рассказывал, как отправился пару дней назад в продуктовый магазин на Селезневке и вдруг услышал громкий взрыв со стороны театра Российской Армии. Он так и не понял, что это было, но предпочел поскорее вернуться. Неужели театра больше нет? Судя по тому, с каким загадочным видом сталкер говорил, ему тоже было известно старое предсказание насчет пятиконечного здания. Игорь и его спутники могли бы кое-что порассказать об этом, но вступать в разговоры и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Сидевший поблизости человек в военной форме и без того подозрительно поглядывал на потрепанную одежду Профессора, а потом перевел взгляд на повязку на руке Марины.

— Вы кто? Бродяги? Беженцы? — отрывисто спросил он вдруг.

«Черт, надо было купить им одежду поприличнее!» — подумал Игорь.

— Документы у нас в порядке, — ответил он сухо, впрочем стараясь не раздражать собеседника. Им только скандала сейчас не хватало.

— Ну то-то же. А то с бродягами тут разговор короткий, — довольно усмехнулся человек в форме. — Депортируем на Менделеевскую, а там — на дрезину и до Тимирязевской по прямой.

— А что там, на Тимирязевской? Исправительно-трудовой лагерь? — поинтересовался Профессор.

— Можно и так сказать, — усмехнулся охранник. — В общем, рабочая сила там нужна по-любому.

— Я слышал, все население станции еще когда-то давно было сожрано крысами, — пробормотал Игорь.

— С тех пор многое изменилось.

Теперь на Тимирязевской снова живут, — хмыкнул охранник. — А мы с ними торгуем, точнее, меняемся: нам — топливо, а им — еда и дешевая рабочая сила.

Он допил чай, поднялся и вышел. Тут же молчавший до тех пор невзрачно одетый человечек поманил Игоря пальцем.

— А разве вы не слыхали, — проговорил он, понизив голос, — что на Тимирязевской теперь живут сатанисты?

— Кто-о? — изумился Игорь. Он и впрямь ничего подобного не слышал.