Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Что делать? Можно продолжать сборы, не обращая на Дину внимания, но ведь сумасшедшая в любой момент может поднять шум. Скажет, что они украли ее ребенка, и доказать что-либо будет очень трудно. Особенно теперь, когда за бродягами и без того следят по наводке Эли, подозревая чуть ли не во всех смертных грехах.

Но тут подошла Марина. Дина глянула на нее враждебно. Игорь внутренне сжался, приготовившись к скандалу, а то и драке: сейчас Марина накинется на эту сумасшедшую, затеет свару… Но вышло иначе. Марина пристально посмотрела безумной женщине в глаза.

Под этим взглядом Дина как будто слегка расслабилась, даже зевнула.

— Я знаю, ты ищешь сына, — тихо заговорила Марина. — Мне понятны твои материнские чувства. Но того, кого ты ищешь, здесь нет. Оставь нас, добрая женщина. Ты долго скиталась и устала. Тебе нужен отдых.

Дина зевнула еще раз. Потом рассеянно оглянулась, как будто не понимая, где находится, опустилась на пол и свернулась калачиком. Через пару минут она уже крепко спала.

— Надо уходить, — сказала Марина, лицо ее было печально и строго.

 — Она вскоре может проснуться. Лучше, чтобы мы к тому моменту были уже далеко.

— А ее сын жив? Она найдет его? — спросила Женя. Марина молчала. Затем медленно покачала головой — нет.

СВЯТЫМ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО

Наконец путешественники сели на дрезину, переделанную из старого вагона, которая курсировала между станциями. Один перегон — один патрон.

Женя возбужденно оглядывалась, на лице ее даже появилось подобие улыбки. «Все-таки она еще ребенок, — подумал Игорь.

 — А косынку не мешало бы постирать, а то выглядит замарашкой. Впрочем, может, девочка к тому и стремится — чтобы взгляды окружающих на ней не задерживались…»

Они сошли на Новослободской, чтобы, пользуясь случаем, посмотреть, как тут люди живут. Благо, дрезины ходили регулярно.

Станция своим великолепием затмевала все виденные Игорем до этого. Пожалуй, похожие картины, выложенные из разноцветного стекла, он заметил на Цветном бульваре, хотя в сумраке, второпях все равно не успел их толком разглядеть.

Но такие величественные, высокие, закруглявшиеся сверху арки видеть прежде ему точно нигде не доводилось. А в торце станции виднелась оттертая до блеска картина, выложенная, опять же, то ли из кусочков стекла, то ли из черепков, покрытых блестящей глазурью: высокая женщина держала на руках младенца в окружении диковинных блестящих растений, над ней струилась лента, на которой написано было «Мир», а за спиной распростерла свои лучи золотистая огромная звезда.