Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

И вот, пожалуйста! Эти бумажки какой-то энтузиаст на Баррикадной изготавливает и продает.

— Интересно, она знает, что ее мать жива? — забывшись, проговорил Верховный.

Вошедший пожал плечами — его самого волновало совершенно другое, что он и поспешил озвучить:

— Эта сучка может навести на нас людей!

— Не смеши, — снисходительно сказал правитель, делая вид, что все под контролем. Но в груди неприятно закололо слева. — Даже если и так, неужели кто-то потащится через все метро? До нас теперь не так-то просто добраться.

— Ходим же мы к ним. Значит, и они к нам смогут, — пожал плечами пришедший.

— Да на что мы им сдались? Разве у нас есть что-нибудь ценное? С другой стороны, меры принять все же надо. Позови ко мне этого… — И он неопределенно щелкнул пальцами, но мужчина понял — кивнул и быстро вышел.

Когда в шатер вошел новый посетитель, Верховный был бледен и морщился, но тут же взял себя в руки: выпрямил спину, протянул листовку и коротко, властно спросил:

Убийца взял бумагу, повертел в руках, даже зачем-то перевернул.

«Притворялся, что не понимает!» — разъярился Верховный и проревел:

— Что это такое, я тебя спрашиваю?

— Листок. В клеточку. Видимо, из тетрадки, — предположил убийца.

Правитель Спартака затрясся. Еще ни один человек не смел разговаривать с ним в таком тоне.

— Тебя…, послали ее убить! Ты вернулся и сказал, что дело сделано. Какого…?!

Убийца поморщился. Отчего-то он очень не любил, когда в его присутствии сквернословят. Хотя отчасти возмущение Верховного можно было понять.

Но кто бы мог подумать, что соплячка не только уцелеет на поверхности, но и пройдет через половину метро, а потом ухитрится выйти живой из еще более страшной передряги? Неистребимая девчонка начинала внушать ему что-то похожее на уважение. Убийца преклонялся перед силой, а в этой пигалице оказался стальной стержень. Когда-то такая внутренняя сила чувствовалась и в Верховном, но теперь перед ним сидит старик, который не способен даже контролировать свои эмоции. Вон, аж посинел весь, того и гляди, удар хватит. Правитель он там или нет, а оскорблять понапрасну людей, которые столько лет служат ему верой и правдой, не стоит. Особенно тех, кто может за себя постоять.

— Я сказал правду. Она шла на верную смерть.

— Только, б…, не дошла!

— Возможно, это знак.

— Да как ты смеешь?! Я тебя… — забрызгал слюной Верховный и вдруг выгнулся дугой, почувствовав невыносимо болезненный укол под лопаткой. Сразу потемнело в глазах, и как будто кто-то перекрыл кислород.