Все не так, как кажется (СИ)

 — К нам присаживается Ира и начинает гладить Антона по голове.

— Артем, а что вы здесь делаете?

— Привез собаку на осмотр. Она у меня стала хрюкать и сопли пускать — вот они дети, на слове хрюкать Антон вновь начинает улыбаться.

— Это ринит, у нас тоже такое было.

— Мам, я в туалет хочу — сам, хрюкая в платок, говорит Антон.

— Нет, я сам. Ты скажи где.

— В конце коридора, видишь человечек нарисован?

— Давай все же проведу?

— Там два человечка, он же в женское царство может зайти?

— А это ему будет урок. Пытается быть самостоятельным, пусть дальше пытается.

— А ты оказывается строгая мама.

— Нет. С меня веревки можно вить при правильном подходе — тяжело вздыхает.

— Ир, не пессимизди. Все будет хорошо — усмехается глядя на меня.

— Вы свою кошку очень любите, это сразу понятно. Вот и представьте, что сейчас она находится там — указывает в сторону реанимации. — Не думаю, что вы были бы спокойны. А будет ли все хорошо, покажет время.

— Вы хорошо выглядите, окрепли?

— Отлично себя чувствую. Ты меня знатно полечила.

Дальнейшие полчаса Ира молчала, а Антон играл с Офелией. Потом нас с сопливой вызвал эскулап. Поколдовал немножко, назначил кучу анализов и ненужной фигни, дабы бабки срубить и отпустил домой. Я же надеялся только на то, что мохнопопика еще оперируют и его хозяйка не покинула стены этой страдальческой обители.

— Вы еще здесь, ну как там дела?

— Еще не выходили — и тут же, как только я опускаю свою пятую точку на сиденье, подходит, по всей видимости, собачий хирург.

— Собаку мы вашу прооперировали, пока все благополучно — он еще что-то рассказывает, а я уже ничего не слышу. Как гора с плеч упала, жива и, слава Богу, вон у Иры аж глаза засверкали, Антон и подавно счастлив. — Остается она пока в условиях реанимации, ну а дальше посмотрим, на сегодня все, завтра можете приходить — собачий доктор прощается с нами.

— Ну, я же говорил, что все будет пучком. Ир, давай я вас отвезу.

— Нет, мы сами. Тут идти всего минут десять.

— Ну, ты без верхней одежды. Куртка же вся в крови — стоит и смотрит на меня в упор. Долго смотрит своими охрененно красивыми глазами. Я уж подумал, что у меня с лицом что-то не так, может сопля повисла моя или собачья. — Ты чего так смотришь?

— Ничего. Наверное, вы правы. На машине удобнее.

Ира берет за руку Антона, и мы все идем к автомобилю. Мои пассажиры садятся на заднее сиденье. Антон всю недолгую дорогу тискает Офелию, та, кажется, от повышенного внимания уже перестала хрюкать и сопливить.