Все не так, как кажется (СИ)

— Может и верно, еще пару месяцев можно бока наедать. А кто это у нас тут такой? — Ира поворачивается ко мне.

— Ай-ай-ай — причитает старушенция.

— Что? — раздраженно спрашиваю я.

— А ножки то у нее кривенькие!

— Нормальные у нее ножки, ей всего три месяца.

— Нормальные для жопоногих футболистов, ну для наших в смысле. Вы что ее в футбол собрались отдавать?

— Тоже не надо, плечи будут большими, аля мужик, а не баба вырастит.

— Тогда в фигурное катание, — по-прежнему не сдаюсь я.

— Не пойдет. С такими колесами вместо ног у нее ноги будут расходиться и вообще эти фигуристы себе пипиську отмораживают. Вы лучше ножки ей просто выпрямите и ну его этот спорт.

— Спасибо, Мария Ивановна, мы подумаем с Артемом как выпрямить ей ножки — тактично вмешивается в наш разговор Ира.

— А что здесь думать? Чей-то она у вас почти голенькая лежит? Нужно просто туго ее запеленать и ножки прямыми станут.

— А мы воздушные и солнечные ванны принимаем, это полезно.

— Принимайте, только не забудьте туго пеленать, ладно, пора мне уже, а то заболтались. До понедельника.

— К сожалению, до понедельника. Ей Богу, когда-нибудь я ее убью!

— Тихо, Темочка. Просто нужно привыкнуть, что она такая. Не нервничай. — Целует в губы, а потом начинает смеяться.

— Тем, тебе на плечо птичка сернула.

— Догоню птичку и серну на нее в отместку.

— Ну, Артем! Ничего страшного, это очень добрый знак — открывается финансовый поток.

— Я бы сказал, какой мне поток открылся, но не буду.

— И не надо. Ты даже с птичьими какашками самый лучший и красивый.

— Безусловно, только дай мне салфетку.

— Со вкусом клубники или малины?

— Думаю моему обделанному плечу это неважно.

— Твоя правда. Люблю тебя.

— И я тебя, но салфетку все же дай.