Все не так, как кажется (СИ)

— Все настолько плохо?

— Артем, я больше не могу. Расскажи, пожалуйста, все как есть.

— Я же говорю, плохо все. Удавка натерла шею, ногу новой обувью чуть не стер и ты бледная как белый лист бумаги. Ужас как плохо. Тебе нужно срочно кровь разогнать. Как раз опробуем эту тумбу.

— Прекрати. Скажи что там. Отец-Игорь? — И тут Артем начинает просто ухохатываться.

— Отец Игорь у меня представляется как какой-то священнослужитель. Прости за больную фантазию. Ириш, да пошутил я. Как увидел на пороге твое лицо, так сразу понял — надо выводить тебя из этого состояния. Игорь никуда не заберет Антона, потому что он не его отец. Все, дыши спокойно. Антон остается с нами.

— Пошутил? — Я резко отталкиваю Артема от себя и спрыгиваю с кухонной тумбы. — Ну, ты и гад! Как так можно?

— Зато ты чуток порозовела. Давай тебе кровушку еще чуток разгоним и сделаем друг другу приятно и полезно.

— А разве кровь от этого занятия пойдет к голове, а не вниз? — со всем ехидством в голосе спрашиваю Артема.

— Вот ты засранка, всю малину испортила.

— От тебя набираюсь. Не пойму, кто же тогда отец?

— Ну, я не знаю, я за Светой не следил. Да и какая разница, Ириш? Ты его мама, я скоро тоже подтянусь.

— Может ты и прав. Не верится, что так все благополучно закончилось. А Игорь точно не будет ничего предпринимать по поводу того, что я не родная мать?

— Нет. Можешь забыть об этом. Ириш, ну давай кухню опробуем пока мы одни? Я руки вымыл, дай я тебя пожамкаю и вообще я сегодня получил колоссальную порцию стресса. Мне положена полноценная награда. — Подходит ко мне и, не спрашивая, вновь поднимает за талию и сажает меня только уже на стол.

— Мне кажется это негигиенично.

— Когда кажется, креститься надо. И вообще я не собираюсь есть или лизать со стола. И Антону не дам. Все только в тарелках.

— Артем, ты не настраиваешь меня на сексуальный лад, а снова смешишь.

— Радуйся. Когда я стану немощным старым импотентом, я буду баловать тебя словами.

— Так я орешками тебя буду кормить, какая еще импотенция?

— Тогда и артишоки добавь, чтоб наверняка ничего не упало и не пропало.

— Не пропало, скажешь тоже.

— Ну, Артем, прекрати! Поцелуй меня лучше.

Долго его просить не пришлось. Артем зарывается в мои волосы и впивается в мои губы. Обвиваю руками его шею, от нехватки дыхания ногти сами впиваются в его кожу. От неожиданности Артем отстраняется, смотрит на меня немного поплывшим взглядом, а потом наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу. Смотрит на меня, проверяя мою реакцию.