Смерти вопреки

Передовицы швейцарских газет были полны сообщений о заговоре. На улицах и в кафе горожане только и говорили о неудавшемся перевороте. Не меньше разговоров вызвали казни и репрессии заговорщиков, прокатившиеся по Германии. Мне даже приходилось слышать о том, что счастливое спасение Гитлера это предзнаменование того, что Германия снова воспрянет, словно феникс из пепла, и уничтожит всех своих врагов. Впрочем, большинство здравомыслящих людей прекрасно понимали, что это одно из свидетельств агонии Третьего рейха.

«Как там барон? Не потянули его с собой бывшие соратники?» – каждый раз думал я, читая очередные новости из Германии.

Только на исходе третьей недели мне удалось встретиться с фон Боленом. Выглядел он как человек, который выздоровел после долгой и тяжелой болезни. При виде меня сразу ухватился за мою руку и долго ее тряс, при этом непрестанно благодаря. Так неожиданно я узнал, что 39-летний промышленник и финансист не чужд обывательской сентиментальности. Как позже рассказал мне барон, ему пришлось все же давать свидетельские показания и участвовать в очных ставках, и то, что он увидел в тюрьме, его долго мучило как наяву, так и в ночных кошмарах.

Он каждую минуту боялся, что за ним придут, но ничего не произошло. Все это время он вставал и ложился с идущей от всей души молитвой к Богу, чтобы тот его защитил.

– Я понял. Понял, что вы мне очень благодарны! Теперь успокойтесь, и мы просто поговорим о наших делах.

– Извините меня. Я редко бываю излишне эмоционален, но не поблагодарить вас от всего сердца просто не могу.

Вы для меня сделали…

– Лучше давайте выпьем, господин барон, за ваше второе рождение! – перебил я его.

– Да! Обязательно! Прямо сейчас! Что будем? Коньяк? Виски?

После приличный дозы коньяка подполковник успокоился, и я решил, что это самый подходящий случай, чтобы поговорить о будущем.

– Это все осталось в прошлом, а теперь нам надо подумать о будущем.

Барон стер с лица улыбку и уже деловым тоном поинтересовался:

– Если я все правильно понимаю, то вы хотите озвучить какие-то конкретные предложения?

– Вы все правильно понимаете, господин барон.

– Для вас, мой дорогой Отто, я теперь только Арнольд.

– Тогда, с вашего разрешения, Арнольд, я вернусь к старому вопросу: кем вы себя видите после войны?

– Сложный вопрос. М-м-м… то, что война закончится не в пользу Германии, уже стало очевидным. Последний шанс что-то изменить для нашей страны был упущен 20 июля, так что германскую экономику… ожидает крах.