Смерти вопреки

Если бы немцы почувствовали опасность, то просто расстреляли бы нас, а так была возможность попробовать их переиграть. Вот только как предупредить парней?

Унтер-офицер Карл Лямке насторожился, когда русский присел и исчез из его поля зрения. Судя по всему, парашютист оглянулся на шум своего неуклюжего радиста, а не из-за того, что заметил врага. На этот счет он мог дать голову на отсечение. Значит, тот должен был быстро осмотреться, понять причину шума, успокоиться и следовать дальше.

Снова увидев русского диверсанта, подававшего знак к движению, он с удовлетворением подумал, что бы там ни говорили, а эти русские разведчики ничем не лучше, чем чешские или французские партизаны.

В отличие от гитлеровца, я сейчас лихорадочно прокачивал ситуацию, пытаясь понять, что немцы задумали.

«Где-то впереди засада? Нет. Они просто следуют за нами. Выслеживают? Если у них есть радист, то тогда они вроде ищеек, идущих по следу. И главное, сколько их? М-м-м… Если не бросились сразу вязать, значит, немного. Три… от силы пять человек».

Дело шло о моей жизни и смерти, значит, мне необходимо сделать все, чтобы я жил, а мои враги умерли. Мне еще неизвестно было, какую тактику я изберу, но при малейшей опасности я был готов стрелять или бежать, но ни в коем случае не дать себя убить. Как у меня всегда бывало в подобных случаях, тело и мозг, отбросив все лишнее, собравшись, приготовились к проявлению любой опасности.

И она грянула. Простучав впереди меня дробной, длинной автоматной очередью. Я уже падал на землю, с коротким вскриком и шумом, когда фашист, целившийся в меня, нажал на спусковой крючок.

Пули просвистели мимо, с глухим стуком врезаясь в стволы деревьев. Уже лежа на земле, я услышал крик, переросший в протяжный стон, затем шум драки, вскрик радиста:

– Сволочь фашистская!

Все это завершилось новым стоном и шумным падением тела Кораблева. Под этот шум я быстро отполз в сторону от места своей предполагаемой гибели (так должен был считать немецкий егерь) на десяток метров, потом переполз корневища громадной сосны и укрылся за ее стволом.

С минуту стояла тишина. План их засады стал предельно ясен, как и их количество. Мы не шли компактной группой, а несколько растянулись, что очень неудобно для нормальной засады, но даже из этого опытные фашистские вояки извлекли выгоду. Один из фашистов срезал из автомата первую пару разведчиков, второй должен был убить меня, ну а третий – захватить в плен радиста.

«Если срежу очередью одного из них, Кораблев сразу умрет.