Смерти вопреки

Дошли до офицерского отделения, где сестра выдала нам халаты и направила к лечащему врачу, закрепленному за палатой, где лежал подполковник Камышев. Его мы нашли на половине дороги, в коридоре, где он разговаривал с… Таней. Девушка была в медицинском халате, на ее голове была белоснежная шапочка, а на шее висел стетоскоп.

«Она работает врачом, и это при папаше-комиссаре? Чудеса, да и только».

– Извините, что вынужден прервать ваш разговор. Нам сказали, что вы доктор Моргулин, – обратился к нему Мирошниченко.

– Да. Это я, товарищи. Танечка, извини, пожалуйста, потом договорим.

– Ничего, Иван Сергеевич. Я пойду.

Врач развернулся к нам:

– Чем могу быть полезен?

Девушка сделала несколько шагов, потом остановилась рядом со мной, улыбнулась и сказала:

– Здравствуйте. Я вас не сразу узнала. Вы в форме совсем по-другому выглядите.

– Здравствуйте. Зато я вас везде сразу узнаю. Хоть в вечернем платье, хоть в медицинском халате.

Хотя… – я сделал паузу, – честно говоря, не ожидал вас здесь увидеть.

Девушка чуть-чуть нахмурилась.

– Тогда где, в вашем понимании, мне место?

– Вы зря обижаетесь. В моих словах…

– Костя! Звягинцев! Идем! Скорее!

– Вот так всегда. Не дадут поговорить с красивой девушкой. Извините меня, но я спрошу прямо: вы не хотите встретиться со мной сегодня вечером?

– Не могу. У меня сегодня дежурство, – это было сказано быстро и резко, так что ее слова я посчитал за отказ.

«У нее, наверное, таких предложений с десяток за день».

– Извините. Рад был вас увидеть. До свидания.

Я быстро догнал парней, которые сразу забросали меня вопросами. Откуда знаешь? Где познакомился с красавицей? Счастливчик! Повезло человеку! Но вопросы, на которые я не собирался отвечать, сразу прекратились, стоило нам оказаться за порогом палаты. Так как это был четвертый день после сложной операции, нам дали на разговоры всего двадцать минут.

– Как чувствуете себя? – первым делом поинтересовался Мирошниченко.

Командир слабо усмехнулся:

– Отлично. Как все… прошло?

Капитан коротко отчитался, затем ребята наперебой стали рассказывать, что все отлично, на улице лето, ходят девушки в красивых открытых платьях, а командир еще холост. А это непорядок! Да еще где-то фашисты недобитые бегают, поэтому пусть командир прекращает валяться в кровати.