Смерти вопреки

Один из них буркнул, что нищих в Москве что-то много развелось, а второй кинул недокуренную папиросу на землю и небрежно, сквозь зубы, процедил:

– Вон там лежит. Можешь взять!

Их смех еще звучал в воздухе, когда доморощенный юморист, получив удар ногой в низ груди, сильно дернулся всем телом, перед тем как тяжело рухнуть на землю. В следующую секунду, стремительно сократив расстояние, я резко ткнул кончиками пальцев в основание глотки второго парня. Пока тот, хрипя, оседал на землю, я разбил ребром ладони переносицу третьему и затем, уже со срывом дистанции, заехал локтем в челюсть последнему отморозку.

Он еще падал, когда я, развернувшись, торопливо зашагал к остановке, держась темной части улицы.

Народ быстро сбежался на их стоны и крики. Кто-то пытался оказать им помощь, кто-то кричал, что надо вызвать милицию. Я наблюдал за всей этой суматохой в отдалении, дожидаясь Костю, который задерживался. Когда донжуан московского разлива появился в окружении двух девушек, я ехидно поинтересовался:

– Что так долго? Никак выбрать не мог?

– Это мы с Верой виноваты.

Задержали Костю, чтобы посмотреть, что там случилось, – пояснила стройная брюнетка с вздернутым носиком и большой грудью. – Там хулиганы кого-то избили! И никто ничего не видел! Вы когда проходили…

– Извините меня, милые девушки! На фронте я совсем отвык от элементарных правил приличия! Меня зовут Костя. И не смотрите на меня так. Это мы не специально придумали.

– Мы уже знаем. Меня зовут Наташа, – в свою очередь представилась брюнетка.

На место происшествия первым приехал милицейский наряд на мотоцикле, за ним спустя какое-то время подкатил милицейский автобус почти одновременно с автомобилем «скорой помощи». При виде прибывшей милиции народ стал быстро расходиться, а спустя час, после обхода свидетелей и работников ресторана, один из оперативников подошел к следователю и уныло сказал:

– Никто ничего не видел! Ничего странного, ничего необычного! В ресторане было тихо, вот только эта четверка, перепив, начала приставать к людям, но офицеры-фронтовики их быстро на место поставили, после чего вскоре ушли.

Так как время шло к комендантскому часу, народ стал уходить из ресторана. Швейцар говорил, что слышал, как кто-то пару раз вскрикнул, а затем все стихло. Посчитал, что парни между собой выясняли отношение. Видимо, не поделили девушку. Весна. Кровь молодая играет.

– Ты мне давай тут без лирики! Время? Когда это было?

– Это не я говорю, а слова швейцара передал.