Святой Грааль

Сегодня у меня еще никого не было, я хочу начать день приятно.

Олег махнул слуге, тот заторопился с кувшином вина и двумя хрустальными стаканами.

— Ты начинаешь день, когда я уже заканчиваю, — заметил он.

— Я ночная птица, — ответила она легко. — Но, надеюсь, ты не скоро его закончишь на этот раз!

Он отхлебнул вина, уловив скрытый смысл, за игривым — зловещий, налил ей, отметил, как она взяла стакан, коснулась губами края, как сидела, держала ноги, в то же время проговаривая про себя сказанное ею, заставляя перед мысленным слухом говорить громче и тише, басом и совсем тонким голоском. Что-то в ней таилось иное, чем натура простой продажной девки. Чересчур правильно строит фразы, слова выговаривает чисто, даже слишком красива для девки в заведении такого уровня. Красивые и умные шлюхи не задерживаются в портовых кабаках с пьяными матросами, отдаваясь на охапке гнилого сена, — быстро карабкаются вверх, некоторые уже стали императрицами, как несравненная Феодора. Или эта красавица в начале пути?

Она весело щебетала, выщипывала самые упругие виноградины из крупных гроздей, с удовольствием вонзила острые чистые зубки в огромный персик, брызнула соком, засмеялась. Глаза ее блестели, на щеках под слоем грубых румян играл яркий натуральный румянец.

Когда опорожнили кувшин до половины — Елена пила совсем мало — Олег бросил на стол золотой динар, поднялся:

Она легко поднялась на ноги:

Олег, напрягшийся, как перед прыжком в холодную воду, заметил и странно ускользающий взгляд хозяина, и двух угрюмых купцов, которые среди огромной разномастной жрущей и галдящей толпы одновременно умолкли и сдвинули головы, чтобы искоса проследить за ним.

Они поднялись по широкой деревянной лестнице со скрипучими ступеньками. Олег пропустил Елену вперед, словно для того, чтобы полюбоваться ее сочным телом и разжечь в себе похоть, похохатывал и шутил громко, глаза же ловили изгибы стройного тела, слушали музыку движений, замечали гибкие мышцы, умело укрытые округлыми женскими формами. Елена, глупо думать, что ее в самом деле так зовут, не из тех, кто поднимается со дна до покоев базилевса — уже рождена наверху и явно воспитывалась под присмотром нянек, учителей, массажистов, лекарей и знатоков правил поведения двора, простонародья и варварских вождей.

В его тесной комнатке она бросила быстрый взгляд на окно, с интересом потрогала пальчиком рукоять огромного меча, что стоял в углу возле изголовья постели. Створки окна подрагивали, в комнату врывался холодный ночной воздух.