Святой Грааль

Трижды проходили через торговые площади, настолько огромные, что на каждой поместилось бы племя герулов или гепидов. Из разукрашенных золотом и шелком палаток, из-за прилавков, заваленных товарами, к Томасу тянулись руки купцов, его зазывали, уговаривали, умоляли купить, хватали за доспехи, совали товар.

Оглушенные, усталые, как после доброй драки или бурной ночи, они кое-как добрались до постоялых дворов. Олег почему-то проехал первые три, хотя измученный Томас дергал за рукав, лишь возле четвертого задержался и внимательно осмотрелся, пересчитал коней у коновязи, но все-таки потащил рыцаря дальше, а вошли в ворота лишь шестого по счету постоялого двора.

После обеда в корчме, что находилась внизу, они поднялись к себе, в комнату на втором поверхе. Олег сразу же лег и предался размышлениям, а Томас долго торчал у окна, выказывая завидную выносливость — доспехи не снял:

— Даже улицы вымощены каменными плитами!.. Да так ровно, одна к одной! И народу как муравьев в солнечный день… После дождя.

— Столица мира, — буркнул Олег.

Томас немедленно откликнулся с ревнивой ноткой:

— Кому как. Для нас столица мира — Рим.

— А водное Лоно, то бишь Лондон? Подчиняется?

— То другое дело, — сказал Томас оскорбленно, — Рим — столица всему миру, кроме Британии.

— Остерегись сказать такое в Киеве, — предостерег Олег.

— Киевляне кроме своих богов никому не кланяются.

Томас смолчал. Если не замечать дурацкого язычества калики, в остальном хороший друг и надежный соратник. И в общении удобен: свои взгляды не навязывает, никогда не спорит, всегда глубоко в своих мыслях. Почти никогда первым не начинает разговор, словно постоянно находится в другом мире, а сюда является лишь по зову.

Он подошел к другому окну, долго рассматривал огромные башни, что высились одна напротив другой по краям морского пролива:

— Между ними на ночь натягивают цепь? Перегораживают море?

— Только в трудное время, — заверил Олег. Сейчас цепь на дне. Но чую, скоро заскрипят огромные вороты… Я помню времена, когда оставалась натянутой и днем…

Он улыбнулся далеким воспоминаниям. Томас еще подивился — вороты должны быть каждые с гору, чтобы натягивать чудовищной толщины цепь через море. Да и какие сказочные кузнецы сковали?

Калика лежал навзничь, глаза закрыты, словно мирно спал, однако пальцы правой руки безостановочно перебирали обереги, ощупывали, подолгу задерживались на той или иной фигурке… Томас помрачнел.