Святой Грааль

Он был страшен, грозно сверкал очами, с металлическим звоном бросал огромную ладонь в стальной рукавице на рукоять исполинского двуручного меча, — уцелевшие варвары, кому удалось вырваться живыми из города, успели принести вести в свои племена об этом страшном ненасытном мече.

Олег сидел за дальним столом вместе с простыми воинами, пил за троих, ел за пятерых, веселился неестественно. Томас косился завистливо: калика не высовывался, проявляя свой особый характер, как он говорил, свойственный его народу, потому хотя ему и не кричали хвалу как герою, но не сыпались шишки, каких обрушилось на него полный мешок. Он же неторопливо договорился с Тилаком, спасая Томаса от неприятного разговора, что тот приготовит для них запасных коней с одеялами, вином, мясом и овсом, — вместе с их боевыми жеребцами рано утром выведет из конюшни прямо к мраморным ступеням дворца.

Пир длился всю ночь, Томас выбрался к коню прямо из-за стола. Прекрасная Изоснежда вышла провожать, продлевая мучения Томаса. Огромные голубые глаза были полны слез, смотрела умоляюще, нижняя губа мелко дрожала. Она молчала, боясь своего голоса, только трепетно трогала грудь рыцаря тонкими пальцами, смотрела неотрывно, слезы держались в озерах глаз на запрокинутом лице, не прорывая запруду.

Когда Олег нетерпеливо напомнил Томасу вполголоса, что не надо продлевать страдания ни свои, ни чужие, Томас стиснул зубы и резко вскочил в седло. Жеребец вздохнул тяжело, уловив настроение хозяина, укоризненно покосился на королеву.

— Прощай, чудный рыцарь из сказочной страны, — прошелестел едва слышный голос юной королевы. — Помни, здесь твое королевство, оно вечно будет ждать тебя!.. Я останусь девственницей до скончания дней… Когда бы ты не вздумал вернуться, тебя ждет трон — я уже положила на него твою рукавицу и твой кинжал. Они будут там до тех пор, пока не вздумаешь приехать и взять их. И сесть на трон, если возжелаешь — он останется пуст.

— А ты? — выдавил Томас.

— Я? — грустно улыбнулась Изоснежда. — Буду править твоим именем. Королева, ждущая возвращения своего могучего защитника.

Олег схватил мощной рукой повод жеребца Томаса, громко гикнул, кони с места взяли в галоп. Земля загрохотала под стальными подковами, дорога стремительно понеслась навстречу, пугливо бросаясь под копыта и мгновенно проскальзывая, чтобы позади облегченно вздохнуть и прийти в себя.

Кони неслись тяжелым галопом, пока не повалил пар. Олег не оглядывался.