Святой Грааль

Если не довезу Святой Грааль, прости и пойми меня, Пречистая Дева!

Он пришпорил коня, пустил наперерез скачущим всадникам в мохнатых шапках. Олег в бессилии выругался, поспешно схватил лук. Томас на бешено скачущем коне был в двух десятках шагов от звероватых всадников, когда первая стрела пронзила переднего. Тот едва успел схватиться за рану, как в седле подпрыгнул второй, выронил поводья, а третий упал на полном скаку вниз головой, словно нырял в реку.

Конь под Олегом стоял неподвижно как гора, но Олег зло ругался, стрелял намного медленнее, чем хотел. Любой русич должен держать шесть стрел в воздухе до того, как седьмая поразит тыкву с сотни шагов. Олег мог держать в воздухе восемь до того как девятая — или первая — срывает обручальное кольцо, подвешенное на шелковой нити, но всадники не стояли, а неслись на полном скаку, и Олег стрелял, стиснув зубы, страшась промахнуться: Томас уже был в гуще схватки.

Томас всадил в противника копье, выхватил меч и ударил второго, рассек третьего, и лишь тогда обнаружил, что во всех троих на мгновенье раньше появились стрелы, всаженные с такой мощью, что оставались торчать лишь кончики с белым пером. Он взревел от обиды и оскорбления, пронесся на могучем жеребце через весь отряд, расшвыривая живых и пораженных стрелами, пока не сшибся с задними, недосягаемыми для стрел этого чертового калики, хладнокровного убийцы, не понимающего радость честного боя лицом к лицу, глаза в глаза, отвагу на отвагу! Затем с ревом обрушил смертоносный меч на ближайшего всадника, разрубил до пояса вместе с доспехами, с усилием выдернул меч, застрявший между костями и жилами, замахнулся на следующего. Один из противников коротко и быстро махнул саблей, ударил сбоку в шею рыцаря, а другой, привстав на стременах, выдохнул с жутким воем, обрушил сверкающую дамасскую саблю на голову неожиданно возникшего врага. Томас взревел, как разъяренный медведь, отбросил щит и ухватил рукоять меча обеими руками.

Всадник слева еще держал в кулаке обломанную рукоять, не веря глазам, глядя то на обломок сабли, то на блестящий шлем врага, где не осталось и царапины, и длинный меч задел его незащищенного — в воздух с тупым звуком подскочила голова и срубленная по плечо рука. Второй упрямо пытался перерубить шею рыцаря, выщербливая лезвие дорогой сабли и раздражая Томаса звоном в ушах, — двуручный меч разрубил его до пояса.