Боярич

По крайней мере, если меня не обманывает память Кирилла, именно так и выглядит «последний шанс» – личный щит, входящий в обязательный артефактный комплект каждого офицера русской армии.

Не ожидал дедушка такого выверта от пацифистских эфирных техник. Точно. А вот я не ожидал от него такой реакции. Ну в самом деле, кто бы мог подумать, что бывший военный, старший вой может так перепугаться?

Но вот маты стихли, щит свернулся, и Громов, с кряхтением разогнувшись, поднялся с дощатого пола веранды. Окинул нас взглядом и… сбежал. Нет, честное слово, он просто развернулся и потопал на выход… очень быстро потопал. Ну и черт с ним. Зато теперь совершенно точно никто не сможет сказать, что я плохо учу близняшек. Хотя, конечно, использовать такую мощную напитку воздействий им все-таки пока рановато. Вон как побледнели…

Переглянувшись с Гдовицким, я кивнул, давая понять, что позабочусь о пошатывающихся от перенапряжения сестрах, и Владимир Александрович, ответив таким же кивком, отправился догонять Громова.

Я окинул взглядом близняшек и вздохнул. Вот ведь чертов Пантелей! Не мог, что ли, прихватить девчонок с собой?

Проводив сестер в свою спальню, где они, что-то невнятно пробормотав, тут же завалились на кровать и моментально уснули, я вздохнул и отправился готовить обед.

А на следующий день меня ждал еще один «экзамен»… Двадцать шестое ноября – день демонстрации клубных проектов. В моем случае это означает, что первую половину дня я вынужден буду провести у плиты… Хорошо еще, что большую часть «подготовительной работы» я провел заранее, убив на это остаток дня после визита Громова.

Екатерина Фоминишна Нелидова отключила видеопанель и, потянувшись, поднялась из-за стола. До начала просмотра проектов новых клубов осталось всего четверть часа, а значит, пора собирать учителей, назначенных директором «судьями», и идти в главный зал, где с самого утра стоит дым коромыслом.

Шум и гул учителя услышали еще на лестнице. А спустившись на первый этаж, и вовсе замерли в удивлении. Все пространство холла перед главным залом оказалось заполненным учениками гимназии, среди которых можно было увидеть несколько островков спокойствия, представляющих собой небольшие компании взрослых, получивших персональные приглашения на представление.

– Екатерина Фоминишна, а почему они все здесь… а не в зале? – поинтересовался директор, окинув взглядом толпу. Но ответ на этот вопрос пришел совсем с другой стороны.

– Потому что представление еще не началось.