Боярич

Осторожно «прощупав» незнакомый щит, я на миг задумался о принципах его построения, но… решил, что у меня еще будет возможность его изучить и, войдя, на всякий пожарный, в разгон, отправил в сторону собеседника волну жути… Не очень сильную, а то еще прихватит сердечко у господина полковника, и амба.

Щит Брюхова чуть дрогнул, но сдержать атаки явно не смог. Не тот уровень воздействия… Полковник побледнел словно мел, зрачки его расширились, скрывая радужку, и тут же сжались в точку. По виску побежала капля пота, Олег Павлович вздрогнул, а в следующий миг тело старого вояки взметнулось вверх. Монументальное кресло с грохотом впечаталось в стену, а сам Брюхов вдруг оказался в центре комнаты, сжимая в ладонях пару самых настоящих огненных мечей… иначе нервно подрагивающие в его руках продолговатые сгустки пламени и не назвать. И все это меньше чем за пару секунд!

М-да. А ведь хотел «полегче»… Аккуратнее надо быть. Аккуратнее и точнее.

Пока я, слиняв в угол комнаты, подальше от разошедшегося гвардейца, наблюдал за его реакцией, Брюхов, кажется, успел взять себя в руки. С легким шипением огненные мечи в его руках рассыпались ворохом безобидных искр, а на закаменевшем было бледном, словно мраморном, лице проступили первые эмоции. Страх, бешенство, растерянность и смущение промелькнули калейдоскопом. Полковник покосился в мою сторону и облегченно вздохнул. Ощутимо расслабившись, он отпустил наконец Эфир, шагнул к валяющемуся у стены креслу и, легко и беспечно подняв этот монументальный предмет обстановки, вернул его на прежнее место. С удобством устроившись в кресле, Брюхов смерил меня долгим взглядом и, крякнув, приглашающе махнул рукой, указывая на диван.

– Знаешь, теперь я, кажется, понимаю, почему Шутьев так отреагировал на твое воздействие, – задумчиво протянул мой визави, когда я занял предложенное место. – Это… это было сильно. Словно вновь оказался в Антарктике.

– Почему в Антарктике?! – удивился я.

– И все. Теперь там самый южный действующий вулкан в мире, – пожал плечами Брюхов и, выпав из своих воспоминаний, тряхнул головой. – Ладно. Что-то я… Кирилл, прошу, впредь будь осторожнее. Я же чуть в атаку не сорвался.

– Постараюсь, Олег Павлович, – кивнул я. Что-что, а увидеть в действии после такого удара сбрендившую от выброса адреналина боевую машину мне совсем не хочется.

– Полагаю, этот ужас не единственное оружие в твоем арсенале? – поинтересовался бывший полковник.

– Чувство может быть любым… в принципе, – пожал я плечами.