Боярич

– Скажем так, если выходка с костюмом была вполне безобидна и даже забавна, так что стоила не больше одной легкой шутки в ответ, то вторая попытка манипулирования мне не понравилась… от слова «совсем». Потому ответ будет вполне адекватным… и честным.

– Да что ты задумал-то?! – не выдержала Лина.

– Увидите… – Я хмыкнул, но заметив, как разочарованно вытянулись лица близняшек, сжалился. – Хм. Намекну: не только у вас были «специальные» уроки этикета. Нас с Алексеем Гдовицкой гонял не меньше. Большего не ждите. Пусть это будет сюрприз. Для всех.

– Ла-адно, – протянули сестры. Вот ни на секунду не сомневаюсь, что кузнечика ждет планомерная осада, штурм и блиц-допрос в полевых условиях. Ха. Ничего, пускай тренируется, ему полезно.

– Скинете мне завтра информацию? – поинтересовался я и, получив в ответ два очень задумчивых взгляда и осторожных кивка, закруглился. – Вот и ладушки. Тогда до встречи.

Близняшки попрощались и отключились, а я наконец смог заняться стрельбой. Правда, как выяснилось, ненадолго.

– Кирилл? – Неслышно появившийся рядом инструктор остановился у соседней, пустой «дорожки» и, только дождавшись, пока я опустошу очередную «трубку», привлек мое внимание.

– Добрый вечер, Сергей, – откликнулся я, меняя магазин.

– Самостоятельная работа, а? – усмехнулся Одоев, кивая на рюгеры.

– Именно. Не все же под твоим чутким руководством заниматься, – улыбнулся я.

– Тоже верно. – Инструктор помолчал и договорил: – Найдется пара минут для разговора?

– Не вопрос. Здесь? – Я пожал плечами и, положив ствол к его «собрату», окинул заваленный оружием и боеприпасами столик многозначительным взглядом. Одоев меня понял, и спустя секунду на «кабину» стрелковой ячейки опустился стационарный кинетический щит. Ага, значит, беседа все-таки будет не здесь. Ладно.

Миновав зал, а следом за ним и фойе, мы поднялись по узкой, явно служебной, лестнице и оказались в небольшом тамбуре, за которым расположился просторный, но аскетичный кабинет. Здесь разве что огромная видеопанель выбивалась из стиля «военного минимализма», в остальном же все было строго, лаконично и… добротно. Что называется, сделано на века. Никакого хрупкого пластика, только сталь и дерево. А, да! Еще огромный ковер мягкого медового цвета, устилавший пол от стены до стены.

Гвардии Преображенского полка полковник запаса Брюхов, вошедший в кабинет спустя минуту, оказался довольно объемистым дядечкой, седоусым и седобородым, но при этом… не старик, далеко не старик.