Миротворец

 – Господин маг! Его приказ уничтожать всех – это… это даже не знаю, что такое!

– А чего вы ожидали от Его Величества? – пытливо спросил маг у Кривье, и тот замолчал на полуслове.

– Герцог, – обратился после минутной паузы ко мне граф: – Мы ваши пленники, и вы вольны делать с нами, что хотите. Смею вас заверить, я ни слова не скажу против любой участи, потому как все мы заслужили самой суровой кары!

Старичок смущённо покашлял, но к пылкой речи командира корпуса ничего не добавил.

– Господа, – я набил трубку и раскурил её, – Решать вашу судьбу будет Её Величество Изольда.

Я же прошу вас просто проявить благородство, и просто честно рассказать обо всём, что творится в вашей армии. Её численность. Части. Дислокация, военачальники. Но самое главное, сколько у вас ещё осталось магов?

– Магов? – горько сказал старичок Орнон: – Их не осталось. Все шли со мной. Есть лишь два круга магов личной королевской охраны. Вернее, это даже не совсем маги. И совсем не наши. Все остальные полегли на дороге.

– То есть, с королём осталось двадцать четыре мага?

– Когда мы выходили, было около ста двадцати тысяч, – с готовностью стал рассказывать граф: – Сорок тысяч конницы. Двадцать тысяч латников. Но, честно говоря, моральных дух войск…

– Не самый высокий, – кашлянул маг.

– А это отличные новости, – улыбнулся я и хлопнул в ладоши: – Ну что же, господа, утро вечера как корова языком слизнула, а потому – всем спать!

Трубы тэнеберийской армии истошно заорали, и огромная масса двинулась к нашим позициям.

В этот раз я, как и положено военачальнику, наблюдал за битвой с холма. Сколько можно мечом размахивать? Пора расти. Тем паче, в исходе сегодняшней битвы я уже не сомневался, и даже не знаю, на что надеялся король Казиус. После наших блестящих партизанских действий, когда Торре и Арант устроили настоящий кошмар не только с закладкой мин, но и с нападением на обозы, армия соседнего королевства стала неуклонно таять, и к Тиролю через три недели подошли изрядно потрёпанные, голодные каких-то шестьдесят тысяч. Из них конницы от силы тысяч двадцать. Но корольку Казиусу, видимо, и вправду ненависть застилала глаза, он пёр с упрямством раненого в задницу быка. Не считаясь с потерями, дезертирством и настоящим голодом, воцарившимся в их армии.

– Маршал, – обратился я к Штаровиру: – Вы до сих пор хотите возглавить главный удар?

– Буду вам благодарен, если предоставите мне этот шанс, – глухо ответил герцог.