Нас воспитала война

Утром в подвал к Лешему вошел Жуков в сопровождении двух крепких парней. Владимир понял — предстоит встреча с Королем. Майор как ни в чем не бывало улыбался, выглядел приветливым. Он и начал:

— Вы, Владимир Алексеевич, продолжаете настаивать на встрече с боссом?

— Кто тебе это сказал? Напротив, я бы с удовольствием покинул этот дом, не имея чести знакомства с его хозяином.

— А как же Бабичев с супругой?

— Их я предпочел бы взять с собой.

— Все играетесь, Владимир Алексеевич? Ну-ну. Только позвольте напомнить, уважаемый, такое поведение может оказаться смертельно опасным и для вас, и для ваших друзей.

— Жуков! Как же я мог ошибиться в тебе, вроде в людях всегда неплохо разбирался? А тут — прокол. Ты вновь напрашиваешься на то, чтобы я послал тебя?.. Хватит базаров, пойдем, холуй!

— Освободить этого ублюдка, — приказал парням Жуков, предусмотрительно отступив к двери. — Ведите наверх, к шефу.

Король встретил пленника в своем обширном кабинете. Предложил присесть в кресло перед столиком, заставленным множеством напитков.

Как спиртных, так и безалкогольных. Сам устроился напротив.

— Меня зовут Геннадий Андреевич, будем знакомы.

— Ну, обо мне вам наверняка все известно. Вы хотите вести разговор здесь, в кабинете?

— А чем, собственно, он вас не устраивает?

— Тем, что у стен могут быть уши. Даже здесь. Думаю, лучше выйти в парк и прихватить с собой защиту от дистанционного прослушивания, если таковая у вас имеется.

Король внимательно посмотрел на Лешего, резко поднялся:

Он дал охране указание держаться в поле зрения, и Король с Лешим вышли в парк.

Устроились на скамейке перед живописным прудом.

— Теперь вы довольны? — Глаза босса продолжали внимательно смотреть на Лешего.

— Хорошо. Тогда начнем. Я прослушал разговор в подвале. Если, конечно, можно назвать разговором вашу с Жуковым игру самолюбий. Ведете вы себя достойно. Этого нельзя не признать. Как следует признать и то, что положение ваше весьма сложное. Еще сложнее оно у Бабичева с супругой.

Ибо если вы зависите только от себя, то они, Бабичевы, зависят от вас. Их судьба в полной мере зависит от того, какое решение в процессе нашего разговора вы примете. Естественно, этим решением вы определите и собственную участь.

— Геннадий Андреевич, зачем столько слов? Чья судьба в чьих руках? Судьба человека в одних руках, в руках господа, и только ему решать, что да как, а отнюдь не нам с вами. Давайте конкретнее.