Запретный поцелуй

Маркиз обвинял ее, и она с прискорбием признавала свою вину, но теперь поняла, что совсем напрасно. В паре с Джорданом она двигалась грациозно, как лебедь. Каким-то образом он придал легкость ее ногам, и па вальса казались ей столь же естественными, как простая ходьба. Она и думать забыла о том, что надо отсчитывать про себя ритм, в этом не было никакой необходимости.

Покарай его Бог за это и за то, что он так крепко сжимает ее! Если он прижмет ее к себе еще сильнее, она рискует превратиться в лепешку. Теперь же перед ее глазами маячил только его свежевыбритый подбородок и гербовый знак Блэкморов на золотой булавке в его галстуке; да при каждом повороте она ощущала, как соприкасаются их бедра.

Как обычно, он выглядел привлекательным и очень мужественным. Никаких дурацких атласных брюк – о нет! Фрак и брюки графа Блэкмора из дорогого кашемира, его узорчатый серый жилет и белоснежный платок производили большее впечатление своей простотой, чем любой из экстравагантных, украшенных замысловатой вышивкой жилетов, в которые были облачены все остальные мужчины в зале.

Знал ли он о том, как действует на нее его близость? Конечно, знал! Его широкая ладонь с бесстыдной фамильярностью лежала на ее талии, а вторая – собственнически сжимала ее руку, напоминая о той ночи в карете. Не зря ее отец считал вальс слишком скандальным танцем для порядочных людей. Ни одна женщина, имеющая хоть каплю здравого смысла, не согласилась бы добровольно оказаться в такой близости с привлекательным обольстительным графом.

В особенности если раньше уже целовалась с ним страстно и самозабвенно. Воспоминания одолевали девушку – его пальцы в ее волосах… его дыхание, согревающее кожу… его рот, осыпающий ее щеки и шею непостижимо возбуждающими поцелуями.

Силы небесные, она почувствовала, что краснеет! «Боже милостивый, – взмолилась Эмили. – Сделай так, чтобы он не заметил!»

С тем же успехом она могла бы завыть на луну. Когда она рискнула искоса взглянуть на Джордана, то поняла, что он определенно заметил расцветший на ее щеках румянец. К великому сожалению, его темные глаза, судя по всему, ничего не упускали.

– Мне приятно, что я заставил вас покраснеть, Эмили, – насмешливо прошептал он.

– Эмили? Почему вы упорно принимаете меня за эту особу?

– Вы можете лгать всем остальным, но не мне, – произнес Джордан тем низким хрипловатым голосом, который она слишком хорошо помнила.