Перегрузка

Не следовало ли ей быть на стороне Присциллы Куинн, которая выразила свою точку зрения о Бердсоне в самый решающий момент? Лаура Бо вспомнила — ясно и с чувством явной неловкости — слова Присциллы: «…Интуиция подсказывает мне, что ему нельзя верить… у меня тоже есть принципы, которых, по-видимому, этот человек лишен». И затем:

«Думаю, вы все пожалеете об этом голосовании. Хочу, чтобы мое несогласие было зафиксировано».

Лаура Бо Кармайкл уже сожалела о том, что голосовала «за».

Она положила ручку, неподписанный чек лежал рядом, и нажала кнопку интеркома. Услышав голос управляющего-секретаря, она попросила:

— Родерик, зайдите, пожалуйста.

— Все зависит от меня, — сказала она ему через несколько минут. — Мы можем пересмотреть этот второй платеж. Если первый был ошибкой, то нет необходимости повторять ее.

Притчетт, как всегда аккуратно одетый и подстриженный, выглядел удивленным. Он снял свои очки без оправы и протер их носовым платком, выдерживая тактическую паузу.

— Разве это зависит от вас, мадам председатель? — спросил он, надевая очки. — Если мы удержим эти средства, то тем самым нарушим соглашение, которое подписали и которое выполняется — выполнялось до сих пор — другой стороной.

— Но разве оно выполняется? Что мы получили за те первые двадцать пять тысяч долларов? Разве что театральное представление, разыгранное Бердсоном на слушании по «Тунипа»?

— Я бы сказал, — Притчетт осторожно подбирал слова, — что Бердсон сделал гораздо больше. Его тактика, хоть и грубая — определенно грубее той, к которой мы сами вправе прибегать, — оказалась дальновидной. До сих пор он приковывал внимание средств массовой информации к негативным сторонам проекта «Тунипа», в то время как вся аргументация «Голден стейт пауэр» в защиту проекта оказывалась несерьезной. Он также преуспел в уничтожении их основного свидетеля, Голдмана, сначала спровоцировав его, а затем проигнорировав как раз в то время, когда все ополчились на Голдмана, включая и его собственную компанию.

— Я чувствую себя виноватой перед ним, — призналась Лаура. — Я знаю Нима Голдмана уже давно, он честный, искренний человек. Он не заслуживает того, что с ним случилось.

— В такого рода делах участники обычно получают синяки, а их репутация страдает. Самое главное, с точки зрения «Секвойи», — выиграть. И выигрыш в том, что касается «Тунипа», теперь нам обеспечен, я верю в это.

— Я никогда не считала, что в достижении цели все средства хороши, — ответила Лаура. — Я слышала этот аргумент много лет назад.