Весеннее обострение

 — Да ты за кого меня принимаешь? Ты по себе меня судишь, ты… ты… трахальщик тупых фрейлин! Не было у меня никого!

Теперь пришла моя очередь таращиться на нее удивленно и лепетать:

— Что, совсем-совсем никого?

— Эрраде, если ты сейчас отмочишь какую-нибудь шутку насчет сорокадвухлетней девственницы, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Эээ… хм… Саффа, птичка моя, что-то мне как-то не шутится, — пробормотал я.

Вот так номер! Нет, ну 42 года для мага это детский возраст, но вот такой сюрприз от коварной соблазнительницы — Озерной Ведьмы, это… это просто шок! А мужчины-то в нашем магическом сообществе оказывается трусы… к счастью. И, опять же к счастью, к не магам Саффа слабости не питает. Но маги… нет ну каковы идиоты! Они же маги! Неужели не понимают, что защититься можно даже от такой "ужасной" волшебницы, какой является Саффа… точнее являлась. Надо, кстати, что-то делать с этим. Например, попросить отца освободить ее от клятвы, как только выберемся из Нижнего мира. Я бы и сам попробовал, но боюсь, у меня не получится — опыта маловато. Кстати, вот и еще один вопрос образовался:

— А с Кардаголом ты, когда познакомилась?

— Мне непонятен ход твоих мыслей, — озадачилась Саффа.

Она, правда, думала, что я сейчас буду обсуждать особенности ее физиологии? Это, конечно, интересная тема, но ее можно отложить на другой раз. До брачной ночи, например… нет, с осенью это я перегнул, сейчас ведь только весна. Надо бы сдвинуть это дело на более близкий срок. Но об этом я ей потом скажу. Нельзя же все сразу на бедную девочку вываливать.

— Ну, вот такой я, непонятный. Я подумал, что надо бы тебя от клятвы освободить, но сам я с этим не справлюсь.

— А Кардагол тут при чем?

— Так ты ему клялась. Я вот подумал про клятву твою и вспомнил, что он вел себя так, как будто вы хорошо знакомы, ну и решил спросить — когда вы успели познакомиться?

— Он в те времена в Совете состоял. Пока судебный процесс длился, навещал меня в тюрьме, хотел, чтобы я его научила чему-нибудь этакому. Обещал посодействовать, чтобы мне приговор смягчили.

— Научила, — с тяжелым вздохом отвечала она. — Его в основном боевая магия интересовала. Вот, например, "огненное проклятие".

— Получается, благодаря Кардаголу, тебя к вечному сну приговорили, а не к смерти?

— Он умеет быть очень убедительным. Он такую речь сказал о том, что я еще ребенок, всего-то 15 лет, и вообще я из другого мира и не знаю законов, которые нарушила. Он настаивал на вечном сне.