Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Если предсказание действительно обо мне и исцелить Амелоту удастся, то я вскоре исчезну. Кендан выставит это так, будто я умерла и, возможно, потом женится на Молари…

Ведь она сейра, а значит, благородного происхождения.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – поинтересовалась я и, не дождавшись ответа, всё же повезла коляску к лестнице.

Когда мы приблизились, слуги почтительно помогли мне спустить притихшую Амелоту на первый этаж по специальным полозьям. Я запоминала процесс, желая в дальнейшем справляться с этим сама, потому что приняла решение больше времени проводить с девочкой.

Это избавит меня от необходимости часто играть роль истинной пары. Не то чтобы я боялась влюбиться в мужа, но всё же остерегалась проникнуться к нему симпатией, тень которой уже накрыла меня, когда Кендан улыбнулся.

От одного воспоминания по спине побежали мурашки.

– Хочешь, чтобы тебя снова использовали и бросили? – раздражённо шепнула себе.

– Что это? – ахнула Амелота, и я, подняв голову, застыла на месте.

– Глазам не верю, – рассмеялась от неожиданности. – Это же ёлка! Даже с игрушками… Откуда она здесь?!

– Всё для тебя, моя дорогая сестра!

Услышав весёлый мужской голос, я вздрогнула и с опаской посмотрела на симпатичного молодого мужчину, который, раскинув руки для объятий, направлялся ко мне. В памяти ничего не шевельнулось ни при виде его ярко-голубых глаз, ни при виде белозубой улыбки.

Незнакомец остановился в шаге от коляски и удивлённо приподнял брови.

Так вот, значит, как выглядит мой неожиданно объявившийся «родственник»? Посланец короля, наш самый строгий зритель, которому нужно показать нежную любовь между женой и мужем, чтобы убедить правителя в истинности нашего брака.

И всё было бы понятно, но вот ёлка выбивалась из картины.

На вид она была точно такой же, какая стояла в торговом центре. На которую мы с подругой сдули пепел наших желаний.

Присутствуя на ужине, я понимала, почему Амелота предпочитала есть на кухне. Большая, почти пустая комната, стены которой украшало множество потемневших от времени гобеленов с изображением драконов, была холодной и неуютной.

Может, дело в длинном столе, за которым поместились бы все пациенты реабилитационного центра вместе с родителями, врачами и даже обслуживающим персоналом. Но за ним ужинало только пять человек.

Я неохотно ковырялась в тарелке, даже не понимая, что это за блюдо. Аппетит отсутствовал напрочь. Как и у Амелоты, которая сидела напротив.