Узы любви

Милисент оказалась права — на красивом лице не отразилось ни малейшего волнения, как будто он прикончил бродячую собаку, а не лорда королевства.

Его сообщники были не столь хладнокровны. Оба как по команде вскочили.

— Ты рехнулся! — хором завопили они.

— Ничуть, — бросил Эллери, вытер клинок о котту мертвеца и сунул в сапог.

— Да ты только что прикончил того, кто нас нанял!

— И к тому же лорда!

— Кто теперь отдаст нам денежки?

— В самом деле, мог бы подождать, пока он хотя бы заплатит?

— Эллери, что ты наделал? — охнула Нел. — Теперь тебя затравят за это!

— Ничего, — хмыкнул он. — Кто узнает о том, что случилось с этим спесивым ублюдком? Думаешь, кто-то из присутствующих успеет проговориться?

Намек был столь красноречив, что у Милисент мгновенно вспотели ладони. Это означало, что старики не доживут до утра. Как, впрочем, и она. Его приятели столь запуганы, что не посмеют рта раскрыть, так что их он, вероятно, пощадит.

— Но наше золото! — проворчал один из головорезов. — Как быть с ним? Мы целый месяц трудились не покладая рук и ради чего?

— Перестань ныть, Катред, и заткнись, — брезгливо бросил Эллери. — Я сам отдам вам деньги. Думаю, вы мне больше не понадобитесь, так что возвращайтесь в Лондон. Возьмите с собой Нел и заберите труп. Кинете где-нибудь в лесу.

Оба наемника как по волшебству успокоились. Нел уже переминалась у двери. Олжер схватил тело за ноги и выволок за порог. Катред, оглянувшись на пленницу, спросил:

— Могу я по крайней мере хоть врезать ей хорошенько за ту рану, что она мне нанесла?

— Нет, только я, — я один имею право насладиться ее мучениями. Уходи. Я закончу дела здесь и последую за вами. Увидимся в Лондоне. Не волнуйся, она ответит за каждую царапину.

Катред, похоже, этим удовлетворился, и вскоре дверь плотно закрылась за тремя злоумышленниками. Дождавшись их ухода, Эллери наконец обернулся к Милисент. Старик хозяин припал к своей жене и, дрожа, спрятал лицо у нее на плече. Но Эллери, очевидно, посчитал его столь ничтожным препятствием, что даже мельком не посмотрел в ту сторону. Взгляд его был прикован к девушке.

Милисент похолодела, горло перехватило. Может, попробовать его урезонить? Но как можно уговорить безжалостного, бесчеловечного убийцу, способного растоптать человека исключительно для собственного развлечения, тем более что в глазах Эллери стыла страшная бездонная пустота. Совсем как у ядовитой змеи. Надежд на спасение не оставалось.

Молчание затянулось. Невыносимое. Душераздирающее.