Узы любви

Не стоит сто раз твердить одно и то же, да еще таким раздраженным тоном!

— Иди спать, Роланд. От тебя никакого толку.

— Не могу, — вздохнул Роланд, всем своим видом показывая, что его единственное желание — поскорее исчезнуть.

Девушка поняла, что он боится оставить ее наедине с Вулфриком, но достаточно мудр, чтобы не высказать этого вслух. Она тоже предпочитала не находиться наедине с женихом, но в эту минуту куда больше боялась за Роланда, чем за себя, поскольку Вулфрик так и не вложил меч в ножны.

Вулфрик, должно быть, тоже это понял или посчитал, что безоружный Роланд побаивается протиснуться мимо него, потому что все-таки убрал оружие и пробурчал:

— Я рад, что мне не придется расправляться с тобой, хотя бы ради твоего отца. Делай, как она велела. — И, видя, что Роланд все же колеблется, Вулфрик добавил: — Она стала моей с того дня, как нас обручили. И не пытайся вмешиваться в то, что тебя не касается.

Они долго пристально смотрели друг на друга, прежде чем Роланд наконец кивнул и удалился.

Милисент знала, что друг не двинулся бы с места, если бы заподозрил, что ей грозит опасность. Хотела бы и она думать так же! По правде говоря, Милисент едва не струсила в последний момент и не окликнула Роланда. Ее просто затрясло от страха, когда Вулфрик захлопнул за ним дверь и задвинул засов.

— Что ты делаешь? — с ужасом спросила она.

Не отвечая, он направился к кровати и сел.

— Мы можем поговорить утром… — начала было Милисент, но Вулфрик резко бросил:

— Не о чем тут говорить!

Она попыталась вскочить и тут же получила приказ оставаться на месте. Вот когда она по-настоящему запаниковала. Вулфрик по-прежнему был вне себя от ярости. И девушка почувствовала, что ей придется плохо.

И тут она все поняла. Не сводя с нее глаз, Вулфрик начал медленно расстегивать золотые застежки плаща.

— Не нужно, Вулфрик.

— Ты в самом деле воображала, будто сможешь стать женой Роланда Фитц-Хью и он проживет достаточно, чтобы насладиться прелестями брака? — не отвечая, спросил он.

—Если бы мой отец согласился, ты ничего бы не сумел сделать.

Вулфрик покачал головой:

— Неужели это остановило бы меня от расправы с ним?

Только сейчас девушка осознала, что происходит: он уже считал ее своей. Пусть он вовсе не хочет ее, но она принадлежит ему и поэтому не выйдет замуж ни за кого другого. Совершенное безумие. Она что, его собственность?

Милисент не знала, то ли истерически зарыдать, то ли залиться смехом. Что бы она ни предпринимала, шансов на победу нет.