Узы любви

Правда, юная Элинор все же покорялась требованиям матери, а Милисент всегда упорно отказывалась слушать отца…

Девушка тихо вздохнула. Неужели она была не права, и позор, который она навлекала на отца, не стоил столь ничтожных свобод, обретенных в постоянной борьбе?

Но она позволила Роланду отвлечь себя. И не получила ответа на вопрос.

— Что общего имеет твоя сестра с нами? — прошептала она, подавшись к нему. Роланд нежно сжал ее руки.

— Ты совсем меня не слушала. Я уже сказал, что когда-то увидел в тебе сестру. Я очень тебя люблю, но при мысли о том, что мы ляжем в постель… Прости, Мили, я не хочу оскорблять тебя, но при одной этой мысли холодею. Кроме того, как я могу украсть невесту моего сюзерена? Господи, он когда-нибудь станет графом Шеффордом, а я получу одно из владений Клайдона, и все благодаря ему.

Она могла бы прийти в полное отчаяние. Но Милисент отчего-то молча согласилась с ним. Роланд абсолютно прав, она и сама это чувствует. Наверное, и она всю жизнь видела в нем лишь брата и никогда не испытывала ничего похожего на желание в присутствии этого красавца. Роланд прав и еще в одном: она и представить не в силах, что он вдруг ее поцелует… как целовал Вулфрик. Иисусе, ну почему она не осознала этого много лет назад, когда впервые подумала о свадьбе с ним?!

Милисент кивнула, молча принимая его объяснения, но тут же вздохнула:

— Что же мне делать? Необходимо найти нового мужа.

— Нет, тебе следовало прежде всего поведать свои беды тому, кто всего лучше с ними справится.

— Так я себе другого жениха не добуду.

— И не нужно, — возразил Роланд.

— Ты забываешь, — вскинулась девушка, — что есть и иные причины, по которым мне противен брак с Вулфриком!

— Ошибаешься, я все прекрасно помню. Ты ненавидела его с самого детства. Ненавидела мальчика. Но ничего не сказала о своих чувствах к мужчине.

— Вот как! Я знала, что дойдет до этого! Мужчина не отвечает за мальчика, ты это хотел сказать?

— Может, подеремся, как истинные брат и сестра? — осведомился он, улыбаясь глазами.

Она стукнула его по руке. Роланд ухмыльнулся. Милисент закатила глаза. Он подвинулся ближе и обнял ее за плечи.

— Ответь честно, Мили, ты когда-нибудь пыталась отрешиться от своих детских впечатлений и увидеть Вулфрика в истинном свете? Или позволяешь злобе и ненависти затмить голос разума?

— Он грубое животное, — промямлила она.

— А вот в это трудно поверить, — отмахнулся Роланд.