Егерь. Системный зверолов

Время от времени она поглядывала на тряпицу в моих руках, и в её глазах вспыхивал голодный огонёк.

Красавчик вёл себя беспокойно. Он чувствовал напряжение в воздухе, магическую энергию, исходящую от завёрнутого сердца. Несколько раз он спрыгивал с моего плеча и семенил рядом, поглядывая на кошку с опаской, но та словно не замечала его.

Когда мы наконец добрались до дома, солнце уже клонилось к закату. Золотистые лучи пробивались сквозь окна, окрашивая комнату в тёплые тона. Кошка остановилась на пороге, словно ожидая приглашения.

— Проходи.

Положил сердце на стол и развернул ткань. Орган всё ещё источал магическую энергию — он словно пульсировал собственной жизнью.

Похоже, пора…

Кошка вдруг подошла совсем близко и положила лапу на мою ладонь. Жест был четким и недвусмысленным.

Я сел на краю кровати, протянув руки к хищнице.

— Кыш, — шикнул я на горностая, и тот, словно понимая серьёзность момента, спрыгнул с меня и укрылся в углу комнаты. Решил остаться и наблюдать за происходящим с безопасной дистанции.

Огромная хищница села передо мной, её жёлтые глаза смотрели прямо в мои. В них не было ни страха, ни агрессии — только спокойная решимость.

— Хорошо, девочка, — прошептал я, медленно поднимая руки. — Давай попробуем."

"Осторожно положил ладони ей на голову, чувствуя под пальцами мягкую шерсть и тёплую кожу. Мгновенно ощутил пульсацию — не физического сердцебиения, а чего-то более глубокого. Магическая энергия текла под моими ладонями, как подземная река, мощная и древняя.

Мои татуировки отозвались немедленно.

Красные узоры вспыхнули ярким светом, заливая комнату багровым сиянием. Жар разлился по предплечьям, согревающий, как солнце после долгой зимы.

Почувствовал, как от моих рук протягиваются невидимые нити — не физические, но вполне реальные. Они тянулись к сознанию кошки, ища разрешения войти, установить связь.

И…

Она позволила.

Вместо сопротивления, которого я ожидал от такого гордого и независимого существа, кошка добровольно открылась мне. Её сознание не было крепостью, которую нужно было штурмовать — она сама распахнула ворота, позволяя мне войти.

Что… Что это?

Сила.

Невероятная, первобытная сила хищника, который знал себе цену. Гордость, доходящая до высокомерия — она не могла позволить хоть кому-то забыть об этом. Даже своему Мастеру.

Но глубже, под этими доспехами из гордости и силы, я нашёл преданность.

Не слепую покорность, которую встречал у обычных питомцев, а осознанную преданность того, кто выбрал сам.