Свобода Зверя

Вспомни, как ты могла пораниться?

Тон его стал серьезней. Когда неловкая ситуация, наконец, прояснилась, проблема странных порезов вышла на первое место.

- Мне кажется, о твои плечи.

Через пару минут мы вошли в здание лечебного корпуса. Сосредоточенный Итан быстро шел по коридору, увлекая меня следом за руку. Как выпускник и приор он знал расположение кабинетов намного лучше меня. Издалека слышны были приглушенные звуки, лечебный корпус становился далеко не таким пустынным местом как ранее.

Дверь в небольшую хозяйственную каморку оказалась в самом конце коридора.

Он решительно сдернул пиджак и рубашку, оставшись обнаженным по пояс. С литым смугловатым телом, теплым, гладким как нагретые камешки на солнце. Прядями выгоревших от солнца волос, отросшими до плеч.

Я невольно прижалась губами к золотистому предплечью, вызвав у Итана мгновенное сглатывание слюны.

Что ж. Плечи, покрытые гладкой здоровой кожей, и выглядели, и ощущались прелестно, без шипов и лезвий.

- Все нормально? - спросил он, резко охрипнув.

- Да, нормально... Какой же ты красивый.

Он мгновенно прижал меня к уже отвердевшему паху и вдруг замурчал, с удовольствием потершись. Воздух становился тяжелым. У меня сжало в узел низ живота. До дрожи в ногах.

Моя регенерация залечила к утру боль от многочисленных потертостей, но сейчас -хочу повторения, до сбившегося дыхания, до спазмов, просто хочу.

- Давай быстренько? - глядя ему в глаза, предложила я.

Итан не раздумывал ни секунды, мгновенно поднимая на мне платье. Как будто сам с трудом сдерживался последние минуты.

В каморке кроме полок с ящиками не было ни стола, ни стульев. Поэтому меня просто прижали к двери.

Он упоенно зацеловал мое лицо. Особенное внимание уделяя губам, буквально терзая их твердым жадно захватывающим ртом.

Расчистил пространство между нашими горячими телами. Захватив в плен кисти израненных рук, тигр охватил запястья широкой ладонью и прижал их к теплой древесине двери. Пришпилив меня жестким напряженным телом, тяжело дыша. Через секунду он уже поднимал к себе на бедро мою ногу.

Мы вместе, через огненную пылающую связь. Бьемся телами, ловя и вбивая наслаждение друг в друга, обрывая вскриками стоны.

Время растягивается дрожащей линией. Мы кусаем друг друга в пароксизме удовольствия, от которого поднимаются мелкие волоски на теле.

- Моя! Вся! Отдайся! - рычит Итан.

- Твоя! Бери! - жалобно бормочу я, содрогаясь почти в забытьи. Разделяя дрожащее марево раскаленного удовольствия с тигром.