Свобода Зверя

Когда через несколько минут Итан помогал мне, одергивая юбку, он предложил сегодня до конца дня сходить еще «примерно на три свидания». Я обиделась на шутку. И впервые не смогла его поймать в узком коридоре, хотя очень старалась. Слишком нервный день.

Мы сидели за привычным столом в пустующей столовой. Обед давно прошел, а до ужина еще оставалось время. Наша компания очень любила это время тишины, дарующее прекрасную возможность говорить без лишних ушей. Компания - это Родди, Кай, я. А еще - Итан с Крисом.

И вроде бы сидели расслабленно, разговаривали спокойно, но звенела между ними невидимая натянутая струна недоброжелательности.

Я специально отсела от Итана, потому что после казуса в коридоре к нему очень хотелось прикасаться, а сейчас это было бы неуместно.

Размотав бинты, я рассматривала практически зажившие руки.

- Все присутствующие знают, - тихо сказала я, - про моего зверя. Точнее, почти все. Итан знал, забыл и сейчас узнает еще раз.

Крис дернул углом рта.

Тигр поменял позу, пристально на меня глядя. Было ощущение, что пережитая болезнь его закалила. Итан матерел, и мне это нравилось.

Я вздохнула, собираясь с силами. Друзья молчали, никто не прерывал.

- Я - полгода как проявившаяся пантера-примарх.

Раздался тихий взрык и все затихло. Итан пытался переварить информацию. Потер пальцами висок, прикрыв глаза и скрывая эмоции. Остальные сидели тихо, осторожно переводя взгляд с меня на альфу.

Как же мне не хотелось, чтобы информация прозвучала вот так, под пристальным внешним вниманием, но сейчас важнее было решение другой проблемы. А Итан, мой Итан должен понимать и принимать меня так же как я его, полностью.

Вследствие открытого прямого характера, я в принципе не видела себя в отношениях недосказанности, взаимных обид, неравенства или гордыни. Принимай как есть. Равной. Не для меня все эти переживания внутри пары. Мне и других переживаний хватало.

- Произошла странная ситуация, о которой я хочу рассказать.

Я взяла со стола приготовленный нож, раскрыла левую ладонь. И медленно, глубоко, почти до кости ее разрезала. Лезвие местного столового ножа оказалось не заточенным, входило с трудом, потребовалось приложить силу. Рана постепенно, неохотно раскрыла красные края, закапав кровью стол.

Практически никто из зрителей не смог выдержать зрелище спокойно.

Кай подскочил со стула, ругаясь, топал ногой и тряс кистями.