Свобода Зверя

- Ты пытаешься оправдаться?

И шелковая теплая твердость дразняще гладит там, где только что был палец. Я повожу бедрами, пытаясь получить сладкое на десерт. Но муж только провоцирует. Из-за гона я плохо соображаю, удивительно, как он может сдерживаться и даже разговаривать.

Мои подергивания бедер успокаивают мягкими шлепками. И ухватившись надежно с двух сторон, почти вдавив пальцы в ягодицы, он готовится войти.

- Только я, - говорит он строго, - чувствуй меня, Мари Донахью.

И я чувствую. Только его. Итан любит трансформироваться снизу, используя все возможности моего подстраивающегося тела.

Сейчас он огромный.

Меня расширяют медленно и неумолимо, не давая вырваться из железной хватки впившихся в тело пальцев. Я невольно поднимаю голову, вытягивая шею и шипя.

- Вот так, - выдыхает мой муж, - теперь кричи. Я хочу слышать, как ты кричишь подо мной.

В меня вплыл слепящий свет наслаждения. Перед глазами заплясали звездочки, закручиваясь в спирали и разлетаясь искрами. Тигр вошел полностью, потом вышел и - отпустил себя на волю.

Он рычал, менял ритм, то плавно, то быстро. Хорошо, что мы не на кровати, сломали бы ее точно, доски под нами угрожающе трещали.

Острые зубы впились мне в плечо, это не выдержала вторая ипостась и заклеймила самку. Моя пантера проявилась внутри и завизжала от наслаждения. Вокруг сполохи перемешанных запахов, пульсация ипостасей. Мы с моим черным вторым я становимся едины. Оргазмы приходят один за другим, выжигая все, кроме двухголосых стонов и рычания.

Ноги дрожали почти в судорогах, когда я почувствовала заполняющее меня горячее семя.

Некоторое время и я, и тигр не двигались. А спазмы у обоих продолжались. Мы лежали и стонали.

- И так - каждый день, здорово, правда? - сказал Итан, немного отдышавшись, и скатываясь на одеяла.

- Каждый день я так не выдержу, - жалобно сообщила я. Тело пело, но сил не было совершенно.

- Выдержишь, - уверенно изрек тигр и счастливо засмеялся.

Собирались лениво. Время от времени замирая и неистово целуясь.

В итоге к поместью вышли только к обеду, наскоро обратившись и одевшись у кромки леса.

Два человека стояли в огромной, забитой вещами под завязку комнате. В маленьких, средних и больших коробках находились предметы, найденные полицией на месте преступления, и настолько подозрительные, что ни списать в утиль, ни продать. Неизвестного происхождения и действия артефакты, странные записи, части чего-то неизвестного, но явно бесценного.

Вещи нумеровали, описывали, паковали.