Свобода Зверя

Элси, послушная мягкому, заботливому управлению твердой как камень руки, развернулась поудобнее, выгнулась и зовуще приподняла ягодицы.

Тяжелый взгляд безошибочно нашел нужную точку в пространстве, и маг не смог выдержать дуэль взглядов, отвернулся.

Некоторое время в комнате раздавались только влажные тихие звуки. Наемник сидел недвижимо, ожидая решения молодого Торша. Родди выругался и начал расстегиваться.

И время потекло своим чередом, будто только что не стыла кровь от невидимых глазу волн опасности, не холодели пальцы из-за отхлынувшей крови.

Маг осторожно погладил девушку по круглому упругому бедру.

- Малышка у нас блошка, - поучительно сказал Акула, - такие как она, а еще женщины-оборотни, любят погорячее, у них чувствительность пониженная. Ты чего по коже дуешь, она же не чувствует.

Уверенным движением рук он развернул голову на бок. И с довольным хеканьем начал вдвигаться.

-Давай, давай, милая, на глоточке... умница.

Тоненькая шея девушки начала расширяться, и на нее опустилась смуглая грубая рука с золотистыми волосками на фалангах.

Пальцы сжали горло. И Акула задвигался, поглаживая и сжимая сам себя через шею.

- Красненькая, старается. Да зайди ты в нее, наконец!

От рыка Родди, сам не понимая как, но оказался в девушке. От толчка она еще ближе придвинулась к Акуле и, дрожа, захрипела.

Мужчина осторожно снял ее с себя и дал отдышаться, любуясь на вспотевшее, покрытое красными пятнами лицо. При этом она продолжала стонать, насаживаясь на совершенно потерявшегося Родди.

«Почему я, а не Кай», - с горечью подумал он и, присмотревшись к довольному лицу Акулы, понял, что тот получает удовольствие от его стыдливых реакций.

- Ага, - подтвердил тот, - как девственницу иметь, только лучше. И ощерил идеально ровные, совершенно не подходившие его лицу зубы.

Некоторое время они покачивались, присматриваясь друг к другу через обнаженное тело. Потом вошли в ритм. Маг с интересом смотрел как уверенно Акула управляется с нежным девичьим ртом, накачивая Элси возбуждением и отпуская, когда той приходилось непросто.

Наемник то шептал, то бурчал, перейдя на плавные входы. Ухитряясь одновременно и журить, и хвалить старания красавицы.

Когда он ухватился за напряженный, сморщенный камешком сосок и потянул его на себя, поддаваясь вперед бедрами, девушка уже не переставая тоненько постанывала.

- Поет, - улыбнулся Акула, - слышишь? Но времени у нас совсем нет, поэтому мы сделаем, чтобы она кричала.