Свобода Зверя

Он бормотал, что обожает меня и с детьми одну не оставит, но его руку прижало так неудобно, что сейчас появились совсем другие мысли, и он очень извиняется, если я что-то почувствую.

Я почувствовала и сказала, что рада, но это попозже.

И мы влепились в столб.

Лента затрещала, но столб оставался недвижим, даже не покачнулся. Следовало бежать, торопиться, искать друзей, но мы оба хотели запомнить и сохранить в сердце эти мгновения.

Теплое дыхание на щеке, мягкие касания губ, саднящая сердце нежность.

- Тшшш, - прервал меня тигр, - рано.

Просто побудь рядом со мной. Теперь мы вместе. Навсегда.

- Навсегда? - пробурчала я. - Я заметила, как ты посматривал в сторону Дудля. Хотел сдаться магам в надежде на красивую и чистую смерть? Думал, они смогут блокировать близнецов за счет твоей жизни? Так хотел спасти мир, оставив меня вдовой с детьми, что отказал в гоне.

- Да? - нагло осведомился тигр. И потерся бедрами. - Не помню такого. Значит плохо звала.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

Но не успела ответить, потому что меня поцеловали в висок, потом в нос, щеки, подбородок. Жадно, сильно, исступленно. Быстрыми, отмечающими прикосновениями, словно помечая, ставя самые крепкие в мире печати настоящего чувства, Итан скреплял нашу любовь.

- Я все помню, - сказал он, прикоснувшись губами к губам, - каждый миг гона. У меня все тело болит, каждая кость, каждая мышца, мой тигр воет от жажды соединения, в которой я ему отказал. Дай мне время, дай мне хоть немного спокойного, нашего, уединенного времени и я сам вызову гон.

И попрошу тебя бежать. Потому что до боли хочу тебя догнать... И... Насчет Дудля ты права, а вот я ошибался. Одну с детьми, без защиты я тебя не оставлю. Зубами близнецов порву, но останусь жить.

Я замужем и, по мнению мужа, уже с детьми. Даже моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Как же все быстро происходит. Мама меня убьет.

Лента, связывающая нас, разлетелась на части и опала к ногам. А столб... засветился. Изнутри, большим светлячком, дарующим не яркий, но волшебно сияющий свет.

По старому дереву змеился темный узор. Многочисленные имена, имена, имена. И яркой вспышкой зажглись наши - Итан Донахью, Мари Ерок.

Старинный брачный артефакт оборотней заработал, принимая, связывая нас магией. Запястье обвила желтая лента и впиталась в кожу, застывая тонким золотым ободком. Ох.

- Он не всегда работает, - прошептал Итан, - говорят, ему энергии не хватает, все реже включается.