Зубы дракона

Они еще пожалеют об этом!

Но ему все же не хотелось попадаться им в руки, ему это было незачем. Они разъярены, он понял это по их голосам. Сёльве не хотел подвергаться ненужным мучениям. И он бежал гораздо быстрее, чем они.

Почему они такие злые?

Это могло означать только одно: они прознали про Хейке. Быть может, он уже снова в их богом забытой деревне, быть может, он даже нажаловался на Сёльве?

Проклятый мальчишка!

Сёльве оказался не в такой хорошей форме, как думал сам. Ему стало трудно дышать, поэтому ему в голову пришла мысль, не наслать ли на них какое-то колдовство.

Но кто может думать логично, мчась через лежащие стволы деревьев и валуны, когда сзади несутся жаждущие твоей смерти преследователи?

Тем временем в церкви в Планине Елена сползла на пол, постанывая и постепенно успокаиваясь.

Священник посмотрел на женщин, которые прекратили свои молитвы Господу о милосердии в то же мгновение, как она прекратила сопротивление. Он тоже прервал молитву.

Одна из женщин подошла к ней и сняла шаль.

— Все прошло, — сказала Елена уставшим голосом.

— Должно быть, он прекратил свои призывы, этот злой человек, — сказал священник.

— Да, — ответила Елена, освобождаясь от ремней. Она упала на пол, ее подняли и посадили на скамейку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил священник.

— Сейчас лучше, — прошептала она. — Но было так плохо! Отвратительно! Как будто меня кто-то лишил воли.

— Я чувствую себя больной! Грязной!

Затем она посмотрела на них.

— Пожалуйста… не рассказывайте Милану о том, как я кричала! И так я слишком унижена. Я чувствую себя такой грязной, — использованной!

Все пообещали не делать этого.

— Спасибо за помощь, — прошептала Елена и разрыдалась.

Священник обеспокоено посмотрел на дверь.

— Мне следовало бы быть сейчас с ними. Ведь они имеют дело с самим дьяволом. В этот трудный момент мое место рядом с моими прихожанами.

— А я хочу быть с Миланом, если он нуждается во мне. Не думаю, что тот злой человек вновь вспомнит обо мне. Этого не может быть. Отец, я ведь могу тоже пойти с вами?

После непродолжительного обсуждения она и еще несколько женщин получили разрешение пойти по дороге на юг. Священник взял с собой из церкви большое распятие, после чего люди двинулись в путь.

Елена была совершенно спокойна. Сейчас она шла в Адельсберг не ради себя самой. Она делала это ради Милана и того малыша. Она не могла забыть его. Одичавшие, несчастные глаза под всклокоченными волосами.