Связанные Зоной

Ломоть схватил охранника за ноги и выволок безвольное тело на улицу.

Чёрный фургон был припаркован в крохотном переулке за гостиницей. Несмотря на достаточно поздний час, похитители спешили — почти несли Леонида на руках. Боковая дверь фургона отъехала в сторону и жертву похищения забросили внутрь, как мешок с картошкой. Дверь закрылась, фургон тут же завёлся и тронулся с места.

Ускользающим сознанием Леонид понимал, что тут, в темноте, ещё кто-то есть: крепкие руки усадили его и зафиксировали ремнями. Потом включился яркий фонарик — свет резал глаза, и Мякишев слабо застонал. Луч переместился и подсветил лицо своего хозяина:

— Узнаешь меня, паскуда? — злорадно спросил человек, вглядываясь в затуманенные глаза Леонида. — Говорил же тебе: выходи сам, живым отпустим. А ты, мудак, пострелять захотел, побегать решил. Ну вот и добегался. Хотел Зону посмотреть? Теперь ты её не только увидишь, ты её, сука, на себе почувствуешь и будешь так орать, что глаза на лоб повылезают. Не знаю уж, как ты рисуешь, а вот как запоёшь напоследок — послушаем.

Фонарик потух, но в замутнённом сознании Мякишева отложился тот факт, что рядом с ним сидел один из мародёров, с которыми он днём вёл отчаянную перестрелку на «обкатке».

Ужас разогнал ненадолго туман перед глазами, и ещё несколько минут Леонид мучительно всматривался в бледный свет мелькающих за окошком уличных фонарей. Потом дорога стала заметно хуже, фургон сбавил ход, раскачиваясь на неровностях покрытия, а вместо фонарей в окне появились край луны и чёрные верхушки ночных деревьев.

Свободный художник Леонид Мякишев покинул город на четыре часа раньше, чем планировал. Он неплохо разбирался в картинах, любил театр и пожертвовал некую сумму в фонд клана «Долг». Вот и все, что осталось о нем в памяти жителей маленького городка, расположенного на границе с Зоной. Больше о художнике Мякишеве здесь не слышали никогда.

Глава 20

После ночного происшествия в переулке на задворках «Восходящей луны» Кожевников решил не задерживаться в гостинице и утром начал собирать вещи. Преодолевая сонливость, он добрался до Ивы и у него смог наконец выспаться. Когда он проснулся, его ждали горячий ужин и приготовленное снаряжение. Василий Андреевич читал газету, сидя в кресле.

— Знаете, Алексей, — произнёс он, увидев, что гость сел на диване, — меня всегда интересовал вопрос: кто пишет все эти безумные статьи в прессе? Они же зомбируют похлеще, чем контролёр.