Зомбер 1 и 2

Ходовку там, что ли, делали?

Ну а в центре цеха, прямо напротив входа, откуда бил яркий дневной свет, освещавший все намного лучше, чем десяток полуживых тусклых ламп, стоял мужик. И мужик мне этот совершенно не нравился. Было в нем нечто нехорошее – то ли гопник какой, то ли бандюк. Бритая до блеска голова, забитые татуировками, которые даже футболка не скрыла, руки. Эдакое зверское выражение лица, и главное – окровавленный нож в руках, которым он эдак небрежно поигрывал.

Напротив него на коленях стояло трое.

Еще один, крайний справа, лежал на полу в позе эмбриона, и под ним образовалось темное пятно – кровь, что же еще?

У всех троих пленников, стоящих на коленях, руки были связаны за спиной, как и у тела, лежавшего в луже собственной крови.

И что тут вообще происходит?

Хотя, к чему глупые вопросы?

Из открывшейся мне картины и из слов, что довелось услышать, все и так предельно ясно.

Этих четверых тут поймала какая-то банда (в том, что допрашивает их именно маргинальная личность, сомнений нет), пытает, где их «база».

Причем в процессе «допроса», одного «допрашиваемого» уже отправили на тот свет.

– Булик! – крикнул лысый.

– Чего? – вот блин, а этого типа, стоявшего, привалившись к одной из створок ворот, я не заметил сразу.

– Покурить пошел, и узнать, чего там за стрельба у Пингвина…

– Давай, зови его, и этого вытаскивайте, пока не превратился.

– Щас… – тип у ворот оторвал зад от стены и прошмыгнул наружу.

– Ну а мы продолжим! – меж тем лысый подошел к одному из пленников, стал напротив и нагнулся, уперев руки в колени и поднеся лицо к пленнику, будто пытаясь заглянуть тому в лицо.

Но пленник понуро опустил голову вниз.

Тогда лысый схватил пленного за волосы и вздернул голову вверх.

– Слышь, ты, чушкарь! Я тебе сейчас кишки выпущу…

Но, видимо, что-то во взгляде пленного лысому не понравилось – он ослабил хватку, отступил на шаг и быстро переместился к следующему пленнику.

– Или твоему сынку! – заявил лысый, таким же образом поднявший голову второму пленнику.

Лысый повернул голову к первому, и с ехидной усмешкой заявил:

– Это ж сынок твой? Ну?

– Не трогай его! – услышал я голос пленника.

– Тогда говори, где вы, гниды, обосновались?!

– НУ?! – лысый угрожающе замахнулся ножом.

– В Леваках, – буркнул пленник.

– В Леваках… – повторил тот.

– Шот! Трупаки оживились. Сюда ползут!

В цех вошли двое – тот, что стоял возле дверей, и которого звали, вроде как, Булик, и второй: видимо, тот самый Хрюша.