Золушка в шоколаде

Многие москвичи ездили туда за «дрожалкой», моя мама в том числе.

Я предалась сладким воспоминаниям. Вот я, маленькая девочка, сижу на кухне и с большим восторгом ем то самое молочное желе. За окном опустился вечер, дома тепло и уютно, да еще и папа не на работе, вот он, рядом сидит и рассказывает маме забавную историю.

– Если что и погубит нашу страну, так это солдатская хитрость, – смеется папа. – Семена Кучкина помнишь?

– Конечно, – кивает мама. – Неприятный тип, авторитарный, грубый, как его только подчиненные терпят.

– Плох тот начальник, который не мечтает стать рабовладельцем, – совсем развеселился отец. – А насчет Кучкина ты совершенно права, он солдат как бесплатную рабочую силу использует. Но они ему отомстили. Отлично получилось! Семен велел старослужащим у себя на дачном участке картошку посадить, объявил такой дембельский аккорд. Ребята чертыхнулись, но куда деваться? С генералом ругаться словно против ветра плевать, себе дороже станет. Крякнули, провели посевные работы и благополучно разъехались по домам. Картошка-то не сразу всходит, время должно пройти. Представь теперь лицо Кучкина, когда он однажды утром с балкона второго этажа своей дачи решил полюбоваться «плантацией». С юмором парни попались, корнеплоды зарыли по науке, но высадили их в виде пятиконечной звезды. Наверное, стервецы не один час потратили, пока правильно ряды вскопали. То-то генералу радость, даже картошка у него из земли звездой прет!

Мы с мамой засмеялись, а потом я спросила:

– А что такое дембельский аккорд? Солдаты играют на пианино?

Папа прижал меня к себе.

– Ступай спать, Фросенька,[3] незачем тебе разговоры взрослых слушать…

– Дзынь, – долетело до уха.

Я вынырнула из воспоминаний. Похоже, буянка вернулась в зал и принялась вновь колотить бокалы. Дорого обойдется ее кавалеру поход в ресторан…

– Дзынь, – снова прозвучало от окна.

И тут в поле моего зрения оказалась блондинка, мирно шагающая по коридорчику. Минуточку, а кто же тогда бьет посуду?

– А-а-а-а! – завопила капризная девица, кидаясь к своему мужику. – Леша… та-а-ам… смотри-и-и…

Палец, украшенный массивным перстнем с фальшивым бриллиантом, ткнул в сторону столика, за которым находились Ирина Львовна и Василий. Я повернулась и… вскочила, уронив стул.

Мячина и ее собеседник лежали головами в тарелках. Руки Ирины безвольно болтались, а ладони Василия покоились на столе.