Тот, кто знает

– Тебе завтра рано вставать на занятия.

– Ну и что? Всем вставать, и вам, и Игорю тоже. Я подожду. А вы идите спать.

Свекор тяжело вздохнул, плотно притворил дверь и уселся за стол напротив Иры.

– Он что-нибудь сказал? Предупредил тебя, что задержится?

– Нет. Но я же понимаю, у него работа.

– Да, работа, – неопределенно подтвердил Виктор Федорович. – Работа… А что ты читаешь?

Ира с улыбкой закрыла книгу и показала ему обложку.

– Токареву.

– Нравится?

– Очень.

Свекор замолчал, пристально глядя на нее, и Ира вдруг сообразила, что сидит перед ним в вызывающе открытой шелковой пижаме с кружевами, полупрозрачной и воздушной, с глубоким декольте.

Черт возьми, неудобно как получилось! Она была уверена, что все спят и никто ее в таком неглиже не увидит. Ладно бы Лизавета, она как-никак женщина, а уж Виктор Федорович…

– Извините, – пробормотала она смущенно, – я пойду накину халат. – Она выскочила из кухни, схватила в ванной длинный зеленый халат на «молнии», натянула его через голову поверх пижамы и снова села за стол.

– Ну, полегчало? – с улыбкой спросил свекор. – Ты прямо пунцовая сделалась от смущения.

– А вы заметили? Я думала, все уже спят, никто меня не увидит.

– Да брось ты, все свои. На пляже ты в одном купальнике была и не стеснялась. Налей-ка мне чайку, я тоже выпью с тобой за компанию."

"Ира с облегчением перевела дух. Неловкость сглажена. А все-таки отец Игоря – замечательный человек! Все понимает с одного взгляда и так ловко умеет снять напряжение, обойти острые углы.

Кстати, с чего это она так разнервничалась из-за какой-то прозрачной пижамы? Подумаешь, декольте с кружевами. Свекор прав, на пляже она обнажалась куда больше, и ее это ни капельки не смущало, а тут… И вообще, Виктор Федорович считает ее приличной женщиной, поэтому апеллирует только к пляжу, а если бы он знал, какую жизнь его невестка вела когда-то, когда была Иркой Маликовой, в скольких постелях перебывала, сколько абортов сделала да еще и у венеролога лечилась, он бы не меньше самой Ирины удивился ее внезапному смущению. «Да, дорогая, – мысленно сказала она себе, – совсем ты увязла в образе, не только говорить и вести себя, но и чувствовать начала, как положено порядочным девушкам. Голливуд отдыхает! Ау, Американская киноакадемия, где мой «Оскар» за лучшую женскую роль?»

– У тебя скоро день рождения. Что тебе подарить?

Да, действительно, почти через месяц, в конце мая. Уже двадцать шесть стукнет.