Тот, кто знает

Сколько вам лет?

– Двадцать один, а что?

– Подумать только! Вы ровесник Ирочки, а если вас сравнить, то кажется, что она лет на десять моложе вас. Впрочем, это неважно, вы не знаете, кто такая Ирочка.

– Вы говорите о соседке Вороновой? – догадался Руслан.

– А вы с ней знакомы? – удивилась Анна Моисеевна. – Ах да, я забыла, вы же мне рассказывали, как Наташа приезжала в Кемерово и как ваша газета делала с ней интервью. И Ирочка там была. Да, поразительно, просто поразительно! Вы такой взрослый, самостоятельный, вас посылают в командировку в другой город… А Иринка у нас – сущее дитя, ни на минуту нельзя ее без присмотра оставить, непременно что-нибудь выкинет.

Так вот, дорогой мой, по поводу того, почему Наташа приняла эти деньги… Есть такое понятие: напрасная жертва. Задумывались над этим когда-нибудь?

– Пока не приходилось.

– Ничего, все впереди, – оптимистично обнадежила его Анна Моисеевна. – А теперь представьте себе: приходит Андрюша к Наташе и говорит ей, что бросил свою любимую хирургию и своих любимых больных и пошел заниматься делом, к которому у него душа не лежит, которое ему глубоко противно и совсем неинтересно, но которое дало ему возможность заработать деньги, на которые Наташа может снимать свое собственное кино.

И если Наташа этих денег не возьмет, получится, что он напрасно приносил эту жертву, напрасно отказывался от любимой работы и напрасно мучился, истязал себя, боялся, ночами не спал, занимаясь постылым делом. Может человек, имеющий сердце, на это не откликнуться?

– Не может, – согласился Руслан. – А как муж Натальи Александровны ко всему этому отнесся?"

"– Плохо, дорогой мой. Плохо он к этому отнесся. Он же прекрасно знает об Андрюшиных чувствах, Андрюша не актер, у него все на лице написано, он скрыть своей любви не может. Конечно, Вадику это не может нравиться, а уж когда Андрюша деньги дал… Хорошо, что Вадик не в Москве живет. Пока время отпуска подошло, он уже подостыл немножко.

Но скандал все равно был. Я надеюсь, вы не собираетесь обо всем этом писать в своей статье? – вдруг спохватилась Анна Моисеевна. – Я вас очень прошу, не нужно. Я по-старчески разболталась с вами, наговорила лишнего. Имейте в виду, если вы меня обманете и напечатаете, я скажу, что ничего подобного не говорила, что вы все это сами выдумали. До суда дойду, но неприятности я вам гарантирую.

О, спохватилась! Раньше надо было думать.