Тот, кто знает

Температура снизилась, градусник показывал тридцать семь и шесть, но Наташа видела, что ребенку не становится лучше. Дыхание было частым, началась одышка, кожа вокруг губ не просто временно бледнела, как раньше, а постоянно оставалась бескровной. Ксюша не спала, то и дело вскрикивала, периодически возникала рвота.

Наконец в девять утра дежурный врач передал их врачам отделения. Врач Кира Михайловна, полная, но, несмотря на это, энергичная и легкая в движении, сразу же велела нести Ксюшу в процедурный кабинет.

– Надо взять кровь из вены на анализ, потом поставим капельницу.

Однако на пороге процедурного кабинета Ксюшу у Наташи забрали, а ей самой велели ждать в коридоре.

– Мы вас позовем, мамаша, когда нужно будет, – бросила ей медсестра.

Через некоторое время из-за двери раздался плач Ксюши. «Боже мой, что они с ней делают, ей же больно!» – мелькнуло в голове у Наташи, и она рванула дверь на себя.

– Выйдите, мамаша, – недовольно крикнула медсестра, – не мешайте!

Наташа покорно отступила и чуть не сбила с ног проходящую мимо женщину в больничном халате – такую же, как она, мать, находящуюся здесь со своим ребенком.

– Извините, – машинально пробормотала она.

– Ничего, – без улыбки кивнула женщина. – Это ваш там кричит?

– Моя. Девочка. А вы не знаете, что они с ней делают? Почему ей так больно?

– В вену, наверное, попасть не могут. С нами так тоже несколько раз было. Вашей сколько?

– Девять месяцев.

– Ну так что ж вы хотите… – вздохнула женщина. – В таком возрасте им в вену плохо попадают, ручки пухленькие.

– Делали, – подтвердила Наташа.

– Значит, на одной ручке вена уже спалась, теперь на другой будут искать. С нами сколько раз такое было, – повторила она, и от этих слов Наташе стало легче. Ребенку этой женщины неоднократно ставили капельницу, несколько раз брали кровь из вены, значит, он болен тяжелее, чем Ксюша. Значит, с Ксюшей ничего страшного не произойдет.

Наконец из процедурки вышел врач, потом выглянула медсестра.

– Мамаша, зайдите. Только платочек наденьте, волосы приберите.

Ксюша лежала на процедурном столе, такая маленькая, несчастная, в глазах застыл страх, одна ручка привязана к столу, в нее введена игла от капельницы.

– Садитесь рядом и следите, чтобы ребенок не шевелился, – велела медсестра.

Наташа послушно присела на стоящий рядом стул и взяла Ксюшу за руку. Рука была горячей, температуру так и не удалось сбить окончательно.