Бог злости

— Но помни, Глиндон, они не единственные, кто может нанести удар.

Я отстраняюсь, фыркая.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Ты — Кинг. Мы не лежим, чтобы принять удар. Мы сразу бьем в ответ.

— Я не могу. Он... намного сильнее.

— Никто не может быть сильнее Кингов. Он достает свой телефон и набирает номер, затем включает громкую связь.

Мои глаза расширяются, когда я вижу имя Леви на экране.

— Почему ты звонишь моему отцу? — шепчу я.

Дедушка прикладывает палец к губам, когда мой отец берет трубку сонным голосом.

— Дядя? Почему ты звонишь так поздно? Ты умер?

— Очевидно, нет, —- говорит дедушка своим фирменным жестким голосом. Я рано узнала, что он смягчается только по отношению к бабушки и меня.

— Тогда перезвони мне утром. И в следующий раз, когда у тебя будут поздние вечерние приступы, позвони этому ублюдку Эйдену.

— Есть срочное дело по поводу твоей дочери.

Мои глаза расширяются, и папа делает паузу, прежде чем проснуться.

— Что случилось? Вчера она прекрасно переписывалась со мной.

— Кто-то разбил ей сердце, и нам нужно переломать ему ноги.

— Дедушка! — Я пытаюсь повесить трубку, но он держит телефон вне досягаемости.

— Понятно. — У отца задумчивый голос.

— Будь здесь через двадцать минут.

— Уже еду. Позволь мне сначала отругать моих мальчиков за то, что они не смогли защитить свою сестру.

— Папа, не надо!

— Мы поговорим через несколько минут, Глин.

Бип. Бип. Бип.

Я стону.

— Дедушка, зачем ты это сделал?

— Ты сказала, что не можешь сам ударить по этому придурку, поэтому мы с радостью сделаем это.

И тут меня осенило. Дедушка пытался преподать мне урок, сказать, что я должна сделать это, чтобы все получилось.

— Если вы ударите его за меня, я всегда буду чувствовать себя беспомощной.

Он поднимает бровь.

— Может быть.

— Но если я сделаю это сама, я получу завершение.

— Кто знает?

Я протягиваю руку и целую его.

— Спасибо, дедушка! Можешь попросить Моисея отвезти меня обратно в кампус?

— Я сделаю лучше и отправлю тебя на своем личном самолете.

— Нет, не надо летать три раза за два дня. И не мог бы ты позвонить папе и сказать ему, что план отменяется?

— Кто сказал, что он отменяется? — Он ухмыляется. — Мы всегда можем ударить его после того, как ты с ним покончишь. Никто не связывается с Кингами и не живет, чтобы об этом рассказать.

* * *К тому времени, когда я добираюсь до кампуса, во мне кипит энергия, которой меня подпитывал дедушка.

Потому что он прав.