Бог злости

Из моего затуманенного зрения я могу различить ее силуэт, впивающийся в лицо Лэндона.

— Я сказал ему держаться подальше, он не послушал, так что я просто преподаю ему ценный урок, маленькая принцесса.

— А кто ты, черт возьми, такой, чтобы преподавать людям уроки? Ты действительно считаешь себя богом? Новость, это не так.

— Он манипулирует тобой и в конце концов причинит тебе боль.

— Это все равно не повод для беспокойства.

— Ты не знаешь, что для тебя хорошо, Глин.

— Я достаточно взрослая, чтобы сделать свой собственный жизненный выбор, и я выбираю его. Я наконец-то выбираю кого-то сама, без того, чтобы они шли через твой процесс одобрения. Разве ты не можешь позволить мне это?

Могу ли я поцеловать ее и не умереть? Вообще-то, я не против умереть ради этого поцелуя.

— Нет, — пренебрежительно говорит Лэндон. — Теперь, возьми Брэна и уходи.

— Нет.

— Что, блядь, ты только что сказал?

— Я сказал нет, Лэн. Нет, блядь. Я устала от твоего контроля и хождения вокруг тебя на цыпочках, и избегания тебя. Я так чертовски устала. Просто остановись. Перестань вести себя так из ряда вон выходяще, перестань заставлять нас бояться тебя. Мы не должны бояться собственного брата.

— Глин... — Брэн подходит к ней, пытаясь притянуть ее обратно, но моя чертова девчонка выскальзывает из его рук.

— Нет, мы сделаем это, Брэн.

— Это мой билет на выход. — Илай машет рукой. — Счастливой семейной встречи, Кинги.

Брэн смягчает голос.

— Глин, сейчас неподходящее время.

— А когда наступит подходящее время? Как долго мы должны от него прятаться? Сейчас самое подходящее время сказать ему, что мы перестали притворяться, что он нравится маме и папе. Хватит прикрывать его действия и выставлять его идеальным гением, хотя он всего лишь бесчувственный человек. Ты должен быть на нашей стороне, а не против нас, Лэн. Мы семья, а не враги. Брэн — твой брат-близнец, а не соперник. Я твоя сестра, а не твоя чертова собственность.

— Словесная рвота закончилась? — Выражение лица Лэндона не меняется, но голос звучит раздраженно.

Все верно. Я надавила прямо туда, где больно.

Я сказал ему, что он не нравится братьям и сестре, и теперь он видит доказательство.

— Нет, — говорит Глиндон. — Ты отпустишь Киллиана и перестанешь вмешиваться в мои дела.

— А если я откажусь?

— Я расскажу дедушке, папе и дяде. Когда они узнают обо всех твоих поступках, они посадят тебя на поводок.

— Ты мне угрожаешь?

— Точно так же, как ты угрожал нам всю нашу жизнь.