Бог злости

— Сомневаюсь, что он ей нужен.

— Это был сарказм.

— Я знаю. — Он дарит мне одну из своих редких улыбок. — Я также знаю, что ты используешь его когда нервничаешь. Бесполезно беспокоиться о том, что ты опоздаешь на урок, ведь ты все равно опоздаешь.

Мои губы раздвигаются.

Я хорошо знаю его наблюдательность и умение читать эмоции, но я не готова испытывать их снова и снова.

— Я не такая, как ты. Я не могу не волноваться, гений. Кроме того, профессор Скайс уже считает меня посредственностью. Я не хочу давать ему повод ненавидеть меня еще больше.

Он снова постучал указательным пальцем по рулю.

— Это тот самый профессор, который поощряет твои издевательства?

— Он не поощряет издевательства...

— Но и не прекращает, — заканчивает он за меня.

Я молчу, и он, очевидно, воспринимает это как подтверждение.

В машине повисает неловкая тишина, подчеркнутая, пульсирующая между ног.

Ранее я проснулась от того, что очень твердый член Киллиана пристроился между моих бедер.

Он определенно намеревался войти в меня. Когда я сказала ему, что у меня все еще болят ноги и я, вероятно, не смогу сегодня двигаться, он ответил:

— Это еще одна причина, чтобы остаться в постели на весь день.

— Киллиан, нет. У меня занятия. Не говоря уже о том, что мои друзья, должно быть, очень волнуются за меня.

— Убийственная радость.

— Значит ли это, что ты не будешь меня трахать?"

"— Зависит от обстоятельств. Ты возьмешь мой член в рот и отсосешь мне, как грязная маленькая шлюшка?

Клянусь, моя киска запульсировала от того, как легко он говорит такие грубые вещи, но я все равно прочистила горло.

— А что я получу взамен?

— Я не буду тебя трахать.

— Нет, я хочу кое-что другое.

— Посмотри, как ты учишься вести переговоры. Давай послушаем. Чего ты хочешь?

— Дай мне подумать об этом.

— Сделай это, пока стоишь на коленях, детка.

В итоге я отсасывала ему до боли в челюсти, а потом он заставил меня проглотить все до последней капли его спермы, глядя на меня сверху вниз с темным, кажущимся спокойным вожделением.

Он засунул два пальца мне в рот и оттрахал мой язык остатками своей спермы.

— Вот так. Проглоти все. Пропустишь хоть каплю, и я не смогу сдержать обещание не трахать тебя.

Потом он принес мне завтрак в постель. Без шуток. Он сам все приготовил и заставил меня все съесть, потому что, видимо, я хреново справляюсь с потребностями своего тела.

И теперь, когда я думаю обо всем этом, пульсирующая дрожь зарождается в моем сердце и отказывается уходить.