Бог злости

— Ты кукла, ты знала об этом?

— И ты что-то скрываешь.

— Мы все скрываем, Глин, — говорит она с ноткой грусти.

— Я не скрываю ничего от вас, ребята.

— Да, точно. Похоже, я пропустила разговор, в котором некий Киллиан стал центром твоего внимания.

— Это... неправда.

— Тогда Ани, должно быть, приснился весь этот флирт, который произошел вчера за обедом.

— О, Ани.

— Точно. Ани. Она не хотела об этом молчать.

— Это ничего не значит, Сес.

— Ничего, если значит. — Ее выражение лица смягчается. — Я рада видеть тебя более уравновешенной в эти дни, даже если это вызвано ублюдком из Королевского университета.

— Почему ты их так ненавидишь?

— Ты пропустила часть про ублюдков?

Я отстраняюсь от нее, думая о кошмаре двухдневной давности.

Я собирался поговорить с ней и Авой об этом с тех пор, как поняла, что это мог быть не кошмар, в конце концов.

— Эй, Сес.

— Хм? — Говорит она через край своей чашки.

— Думаешь, в эти дни я лучше сплю?

— Абсолютно.

— Я слышала, как ты сказала это Брэну и Аве в тот вечер, когда Реми принес рыбу и чипсы.

Ее чашка замирает на полпути ко рту, но потом она делает глоток.

— О? Я должно быть, забыла.

— Сесили.

— Что?

— Посмотри на меня.

Она бросает на меня мимолетный взгляд, затем снова сосредотачивается на своей чашке.

— Я знаю, как выглядит твое лицо и люблю его, Глин. Нет необходимости смотреть на него.

— Ты что-то скрываешь от меня.

Она неловко хихикает.

— Ты, наверное, все перепутала.

— Я слышала тебя. Есть какая-то гадость, которую ты, Ава и Брэн скрываете от меня. Что это?

Она молчит.

— Сес, пожалуйста. Я не маленькая девочка.

Моя подруга вздыхает, ставит чашку на стол и берет мои руки в свои.

— Ты права. Нам не следовало скрывать это, но мы все думали, что ты находишься в хрупком психическом состоянии после... Девлина.

— Что это?

— Мы выбросили ее, потому что это дерьмо отвратительно, но я сделала снимок. — Она достает свой телефон и прокручивает фотографию, сделанную несколько недель назад.

Мое сердце замирает, когда я вижу чистый холст, хаотично измазанный красной краской. Слова едва различимы, но я вижу их четко.

Почему ты все еще дышишь, Глиндон?

Мой рот открывается в бессловесном порыве, и я смотрю между ним и Сесили.

— Где... ты это нашла?

— Перед нашей квартирой. Мы позвонили Брэну, и он сказал, чтобы мы избавились от этого, потому что, ну, это могло сломать тебя.

Так и есть.

— Зачем кому-то это делать? — Сесили резко вздохнула.

—Ты наименее антагонистичный человек на земле.