Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья

Вылетаю на перрон, где величественный паровоз, похожий на железного гиганта из старых фильмов, уже выпускает клубы пара в чёрное небо, затянутое облаками. Вдоль состава из тёмно-синих вагонов снуют немногочисленные пассажиры: дамы в элегантных шляпках, джентльмены с тростями, носильщики с чемоданами. Медные поручни и таблички с номерами вагонов ярко блестят в свете газовых фонарей.

Вокруг шум и гам, в воздухе стоит терпкий запах угля, свежей выпечки и жареного мяса из небольшого ресторанчика в здании вокзала. Протягиваю проводнице билет и под “Счастливого пути, леди” торопливо прохожу в тёплый, уютный вагон.

Купе небольшое, но чистое. Стены обиты новеньким бордовым плюшем, без дырок и потёртостей от времени. Два удобных диванчика, ниша под багаж, а на окнах кокетливые кружевные занавески.

- Продержись ещё немножко, Анна, - уговариваю себя, осторожно прижимаясь к стеклу в поисках Вольфа или, что ещё хуже, надменного сноба Вэйна.

А когда поезд, наконец, трогается, облегчённо выдыхаю: второе место остаётся без пассажира.

- Чаю, булочек? – заглядывает приветливая проводница с подносом. – И у нас сегодня отличное жаркое с овощами.

- С превеликим удовольствием, - киваю, чувствуя предательское урчание в животе.

За ужином немного успокаиваюсь. Кажется, лорд Вэйн действительно не узнал во мне свою несостоявшуюся невесту.

Значит, побег удался?

Осталось только добраться до Милфорда, а там...

Там начнётся новая жизнь, без тирании мистера Дезмонда и навязанного брака с жестоким Эриданом.

- Всё будет хорошо, Нюта, - говорю точь-в-точь как моя бабушка, когда я была маленькой. - Считай, будешь жить одна в большом доме. Потихоньку освоишься, почитаешь книги об устройстве здешнего мира, заодно узнаешь, есть ли другие магические создания кроме людей. А то эти вертикальные зрачки лорда Вэйна будут мне сниться в кошмарах. Вдруг он и вовсе не человек, а ящерица какая-то. Или местный крокодил.

Убаюканная мерным стуком колёс, засыпаю, когда за окном уже совсем темно.

Но среди ночи резко просыпаюсь от бьющего по нервам плача из соседнего купе:

- Эридан, умоляю, пощади!

Глава 7

От надрыва в голосе бедняжки по коже толпой бегут мурашки.

Мысленно уговариваю себя не паниковать. Мало ли ещё Эриданов в этом мире?

Может, здесь Эридан - как у нас Александр или Иван.

Но следом раздаётся голос. Холодный, властный, с хрипотцой, на которую что-то внутри отзывается с волнением.