Господин Зима

Но приходилось терпеть, потому что время от времени удавалось заглянуть глубже и увидеть то, что скрывается за всем этим. А скрывалась там маленькая, до судорог напуганная девочка, которая смотрела на мир, как кролик на лису, и вопила в надежде, что мир уйдёт и не сделает ей больно. И ведьмы, такие вроде бы мудрые, собрались, посовещались и дали ей удел, где и кому посильнее пришлось бы тяжело.

Что-то тут не так.

Нет, тут определённо что-то не так.

– Овцам приходится помогать, только когда окот идёт трудно, – сказала Тиффани, лихорадочно размышляя. – А это всегда бывает холодными дождливыми ночами на дальних пастбищах. Художников никогда поблизости не оказывается. Удивительно, но факт.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила Аннаграмма. – Будто меня тут нет!

Тиффани моргнула. Ну хорошо, подумала она. И что я могу сделать?

– Ладно, я помогу тебе обмыть покойника, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. – И, наверное, с госпожой Ойгладь смогу помочь тоже. Или попроси Петулию. Она это хорошо умеет. Но бдение с покойным – это уж твоя забота.

– Хочешь сказать, мне надо будет просидеть всю ночь рядом с мертвецом? – содрогнулась от ужаса Аннаграмма.

– Можешь взять что-нибудь почитать.

– Наверное, я смогу нарисовать магический круг возле своего стула для защиты… – пробормотала Аннаграмма.

– Нет, – сказала Тиффани. – Никакой магии. Неужели госпожа Увёртка тебе этого не говорила?

– Но магический круг…

– …только привлечёт внимание. Кто-нибудь может явиться посмотреть, отчего там появился круг. Не волнуйся, мы делаем это только потому, что старикам так спокойнее.

– Вот ты сказала, кто-нибудь может заявиться…

Тиффани вздохнула:

– Так и быть, я посижу с тобой. Но только в этот раз.

Аннаграмма просияла.

– Да, ты спрашивала насчёт черепов, – сказала Тиффани. – Подожди минуту…

Она поднялась к себе и взяла каталог товаров «Боффо», который прятала в своём старом чемодане. Аккуратно свернув его, она вручила брошюрку Аннаграмме:

– Не смотри сейчас. Подожди, пока останешься одна. Возможно, это наведёт тебя на мысли. Хорошо? Я заскочу за тобой вечером, около семи.

Аннаграмма ушла, а Тиффани села и стала считать про себя. На счёте «пять» в комнату вошла нянюшка Ягг, энергично обмела от пыли несколько безделушек и только потом спросила:

– А твоя подружка уже ушла?

– Думаете, я глупая, да? – спросила Тиффани.

Нянюшка притворилась, что занята уборкой.

– Понятия не имею, о чём вы тут толковали, я не слушала, – сказала она.