Господин Зима

– Нутро? – переспросил таинственный голос снеговика. – Да, нужно нутро из особой пыли. Но что это за пыль?

– Железная, – уверенно заявил, возможно, старший из мальчиков. – Железа довольно, чтоб выковать гвоздь.

– Ах да, точно, – вспомнила, возможно, старшая из девочек. – Мы прыгали под этот стишок через скакалку. Как там… «Железа довольно, чтоб выковать гвоздь, воды довольно, чтоб быка утопить…»

– Пса, – поправил, возможно, старший из мальчиков. – «Железа довольно, чтоб выковать гвоздь, воды довольно, чтоб пса утопить, серы довольно, чтоб блох прогнать…» А бык был в «довольно яду, чтоб быка убить».

– Что это? – спросил снеговик.

– Это… вроде как… старая песенка такая, – сказал, возможно, старший из мальчиков.

– Нет, это стишок. Все его знают, – сказала, возможно, старшая из девочек.

– Ага, называется «Из чего только сделаны люди», – сказал ребёнок, который не стоял на голове.

– Расскажите мне его целиком, – потребовал снеговик.

И, стоя на покрывающейся льдом мостовой, дети припомнили всё, что смогли. Потом, возможно, старший из мальчиков робко спросил:

– А теперь ты возьмёшь нас с собой полетать или облом?"

"– Нет, – сказал снеговик. – Мне нужно спешить на поиски. На поиски того, что делает человеком!

Однажды после обеда, когда воздух стал холодать, в дверь нянюшкиного дома отчаянно застучали. Это оказалась Аннаграмма. Ей открыли, и она ввалилась в комнату, едва не упав. Выглядела она ужасно, у неё зуб на зуб не попадал.

Нянюшка и Тиффани устроили её поближе к огню, но она заговорила прежде, чем зубы согрелись:

– Ч-ч-ч-черепа! – выдавила она.

Ох, только не это, подумала Тиффани.

– Что – «черепа»? – спросила она.

Нянюшка тем временем проворно принесла из кухни горячее питьё.

– Ч-ч-ч-ч-черепа г-г-г-госпожи Вер-р-р-роломны!

– Ясно. И что с ними такое?

Аннаграмма жадно отхлебнула из кружки и выпалила:

– Что ты с ними сделала?

Горячее какао хлынуло по её подбородку.

– Похоронила вместе с ней.

– О нет! Зачем!

– Это же черепа. Нельзя было просто оставить их где попало.

Аннаграмма безумными глазами оглядела комнату:

– Тогда можешь одолжить мне лопату?

– Аннаграмма! Нельзя раскапывать могилу госпожи Вероломны!

– Но мне позарез нужны черепа, хоть какие-нибудь! – не унималась Аннаграмма.