Господин Зима

– А ты умница! Правда, скажу я тебе, от полов своих я ничего такого не ожидала. Но если подумать, ничего удивительного, они ведь деревянные, вот и пытаются прорасти.

– Госпожа Ягг!

– Да?

– Простите, я не понимаю ни слова из того, о чём вы говорите! – взмолилась Тиффани. – Я всегда очень тщательно мою ноги! И мне кажется, я гигантский айсберг!

Нянюшка Ягг посмотрела на неё с участием. Тиффани уставилась в тёмные глаза, в которых плясали искорки. «Не пытайся обмануть её или что-то утаить, – посоветовал Дальний Умысел. – Все говорят, они с матушкой Ветровоск дружат ещё с юности. А значит, хоть лицо у неё и мягкое, с добрыми морщинками, но характер – стальной».

– Внизу уже согрелся чайник, – сказала нянюшка. – Давай спустимся, и ты мне всё расскажешь, хорошо?

Тиффани посмотрела слово «потаскуха» в «Неурезанном словаре» и прочла, что это означает «доступная женщина», а также «особа лёгкого поведения». Из всего этого она сделала вывод, что госпожа Гита Ягг, больше известная как нянюшка, очень уважаемая дама. Ведь вести себя со всеми легко и непринуждённо дано не каждому – чем выше происхождение, тем проще это даётся. И если она при этом остаётся доступной, то есть не задирает нос и каждый может запросто к ней обратиться со своей бедой, это очень благородно с её стороны.

Тиффани подозревала, что госпожа Вероломна имела в виду что-то другое, но с логикой ведь не поспоришь.

Во всяком случае, слушать нянюшка умела, как никто другой. Она как будто вся превратилась в одно большое ухо, и Тиффани сама не заметила, как выложила ей всё. Вообще всё. Нянюшка сидела за столом напротив неё, попыхивая трубочкой с резьбой в виде ёжика. Время от времени она спрашивала что-нибудь вроде: «А почему так?» или «И что было потом?» – и Тиффани продолжала рассказ. Нянюшкина добродушная улыбочка могла вытянуть из человека такое, о чём он и не подозревал, что знает.

Пока они беседовали, Дальний Умысел Тиффани краем её глаза изучил комнату нянюшки.

Комната была очень яркая и чистая, и повсюду в ней красовались безделушки, дешёвые и жизнерадостные, с надписями вроде «Лучшей маме на свете». А на тех местах, которые не были заняты безделушками, стояли и висели портреты младенцев, детей и семейств.

Раньше Тиффани думала, что только богатые или родовитые люди живут в таких роскошных домах.