Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Я не знаю, Эм.

— Если не ты, то я это сделаю.

Его охватила паника.

— Нет! Ты не можешь. Тебя отошлют.

— Тебя не волнует, что он и его отец делают с этим городом?

— С этим городом? — он покосился на меня.

— С тобой, с нами, Джекс. Не позволяй нашим обстоятельствам повлиять на твою честность. Даже если ты перестанешь продавать наркотики, Младший просто найдет кого-нибудь другого, кто станет этим заниматься. Я знаю тебя. Ты не позволишь этому произойти.

Он медленно наклонился. Я увидела, как его губы тронула слабая улыбка. Он поцеловал меня, а затем отстранился и глубоко вздохнул.

— Я не заслуживаю тебя, Эм.

Я рассмеялась, и это немного подняло настроение.

— Что ж, это правда, но, по крайней мере, ты признаешь этот факт. Я лучше пойду приму душ. Ты будешь в порядке?

— Ага. Я подожду тебя здесь. Не оставляй улик.

— Знаю.

Время не изменило дом Джексона — тот же испачканный диван, грязный ковер и вонь сигарет. В ванной на матовой двери душа была ржавая дорожка, а на облицовке ванны запеклась плесень. Я быстро разделась и прыгнула под холодную воду, дрожа, пока она не нагрелась."

"Я плакала из-за Джекса. Не могла больше держаться. Лицом к лицу я могла быть сильной ради него — ему это было нужно — но как только осталась одна, прокляла всю чертову Вселенную. Я проклинала Лейлу, Алко-монстра, этого муд*ка Кэла Младшего, Келлеров и их дурацкие правила, даже мертвого Брайана, за то, что он бросил нас. Затем, когда на язык попала соль от моих слез, я опустилась на колени под льющейся водой и принялась проклинать свою мать.

Сотри это все с лица земли! Нибл и обитающих здесь чудовищ, зловоние смерти, наркотики, жестокость, кровь и тела, плавающие в реке, и всех нелюбимых детей. Просто развей это все, Господи.

Я выплакивала глаза, покуда вода снова не стала ледяной. Я обнимала руками колени, положив на них голову, и тут дверь душа отъехала в сторону, а кран закрылся.

— Вставай, Эм, — раздался успокаивающий голос Джекса.

Он мгновенно обернул меня полотенцем и прижал к своему большому телу, а мои рыдания превратились в спорадическую икоту. Я потянулась за одеждой и почувствовала, как по моей ноге стекает струйка крови. Прижала полотенце к телу, сделала шаг назад и посмотрела вниз. Я забыла попросить Бога уничтожить еще и месячные. Посмотрела на Джексона своими опухшими глазами и улыбнулась.

— Быть женщиной — отстой.

Он рассмеялся.

— Раньше ты этим гордилась.

— Больше не горжусь, — сказала я.

— Я дам тебе минутку.